— … я с тобой вообще договариваться не собираюсь, — весьма настойчиво сказал Юра, — гранатами закидаем и все! Глуши! Все наружу, оружие в сторону и мордой в снег!
В эфире молчание длилось минуту, может две и потом прозвучал, я бы даже сказал «дикторский» голос:
— Так дела не делают…
— Я все сказал! — отрезал Юра, — никаких дел, никакого базара не будет!
А потом произошло неожиданное, кабина внутри пару раз осветилась, раздалось два выстрела, а спустя несколько секунд истеричный голос завопил:
— Пацаны! Не надо гранатами, я его завалил… выходим… не стреляйте…
«Услуги» Натальи так и не понадобились, все это время она просидела на чердаке крайнего от дороги гостевого домика, держала в руках два провода и ждала команды от Юры, что бы опустить провода на клеммы аккумулятора.
Дед Ильич постоял, посмотрел несколько минут на то, как трое пленных под чутким руководством Вовки принялись перетаскивать трупы, и махнув рукой побрел вверх по склону, к себе домой.
— Ильич! — окрикнул его я, — стой, я отвезу.
— Не надо Андрюша, я дойду… подышу.
— Ну, как знаешь.
Я пошел к катеру, где уже хозяйничал Юра, поднялся на борт и пролез в поднятую кверху дверь.
— Ну что тут?
— Хороший аппарат, то что надо для нынешних условий, — ответил Юра.
— Я пойду гляну что за движок.
— Хорошо.
— Хмых, — кто-то шмыгнул в дальнем углу пассажирского отсека.
Юра моментально отреагировал рухнув на спину и успев перекинуть из-за спины атомат.
— Покажись! И руки в гору!
Я включил фонарь и тоже направил оружие в сторону пассажирского отсека.
— Не убивайте, — умоляюще и всхлипывая ответил кто-то из темноты, явно женским голосом.
Подошел к панели и пробежавшись по ней фонарем все же нашел кнопку включения освещении и нажал ее…
— Сюда иди, — сказал Юра, поднимаясь и тихо матерясь.
— Не могу.
— Безногая?
— Тут… они пристегнули меня.
— Гляну, — дернулся было я.
— Я сам, — не опуская оружия, Юра двинулся в конец салона.
Маленькая, точнее миниатюрная девушка, в каком-то изорванном тряпье, закутана тулуп, большие, даже для меня валенки на босу ногу.