Пришлось в авральном режиме под прикрытием девчонок заниматься перекачкой солярки, а увидев свет фар бросили это занятие налив не больше тонны, развернули машину «лицом» к преследователям и решили наказать. Пристроив прицел на «Утес», я приложился и стал ждать.
— Курить охота, — сказал Вовка, торчащий из соседнего люка с автоматом, тоже с установленным «ночным» прицелом.
— Потом покуришь, нечего демаскировать, — ответил я.
— Что же это за уроды?
— Не знаю Вов, и знать не хочу… Палыч ты как там?
— Нормально, — услышал я в ответ, — вон уже мелькают.
Палыч просто залег в снег за гусеницей с «Печенегом».
— Так вижу противника, — сказал я громко, — уже пятеро снегоходов… подпущу немного, стреляем после меня.
Первой очередью в три патрона не попал, зато понял свою ошибку и второй разворотил один из снегоходов…
— Как тузик грелку, мать их! — сплюнул Палыч на снег, когда мы отстрелялись, а я внимательно изучив в прицел место бойни, сказал, что можно ехать.
— Залазь Палыч, поехали, — сказал Вовка.
Девушек не задействовали, в принципе и «Утеса» бы одного хватило, но мужикам надо было выпустить пар, что вполне удалось. Спустя два часа мы наконец-то добрались до места, которое Палыч опознал по каким-то своим ориентирам, в частности, по деревянным опорам старой ЛЭП.
— Так, девчонки, быстренько поесть чего-нибудь, — сказал я в переговорное устройство, — привал.
— Хорошо, — отозвалась Маша.
— Пока они там стряпают, идемте, основные баки до полного нальем, а то мало ли, сказал Палыч вылезая из кабины и напяливая шапку.
Справились с заправкой, после чего я, прихватив пару сигнальных мин побежал вниз по следу от «Витязя», на удалении метров пятьсот, закрепил пару за ветки торчащих из-под снега «жиденьких» ёлок, растянул проволоку поперек следа и вернулся к своим. Ужинали в две смены, сначала мужики, пока Маша и Наталья вели наблюдение снаружи, потом мы с Палычем вышли на улицу отпустив девчат, а Вовку усади снаряжать ленты.
— Ну что Наташ, поели, — спросил я в очередной раз проходя мимо приоткрытой двери бытового отсека.
— Да, наконец-то, — облегченно выдохнула она.
— Давай, разворачивай антенну, Вовка поможет и «качай связь», как говорил Юра, нужно знать что тут за хрень происходит.
— Поняла, сейчас."
"Побродив еще немного, отправил Палыча спать, на нем уже лица не было, от усталости ввалились глаза и появилась какая-то сутулость.