– Ну, прости, не умею я по-местному говорить, – шутливо извинился Матвей. – Да и рожа такая, что только детей непослушных пугать. Не захочешь, а запомнишь.
– Да уж. Внешность у тебя приметная, – нехотя согласился Ахмет-хан. – А в нашем деле это только мешает.
– Вот-вот. Будь ты купцом или караванщиком, можно было бы охранником назвать, а так от меня одни беды будут, – быстренько согласился Матвей.
– Караванщиком у нас другой человек, – туманно пояснил толмач. – А третий в купцы пробился. Не самый богатый, но и не бедствует.
– И много тут вас таких, не бедствующих? – не сдержал любопытства Матвей.
– Не поверишь, только трое, – иронично хмыкнул толмач."
"К костру подошли казаки Матвеева десятка, и разговор увял. Парень, отлично понимая, что поднимать подобные темы при посторонних будет неправильно, не спеша закончил с чисткой карабина и, достав из кобуры свой пистолет, принялся приводить его в порядок. Вспомнив, как толмач выпросил у него маузер, парень задумчиво хмыкнул, задумавшись над тем, что среди его трофеев с турок имеется и небольшой «браунинг» дамского калибра.
* * *Очередной переход прошёл без приключений. По карте, имевшейся у сотника, выходило, что до исконных персидских земель казакам осталось не так и долго идти. На данном этапе они находились на территории будущего Ирака. Сейчас вся эта земля имела условные границы. И то сказать, те же персы – ближайшие родичи арабов, а значит, в пограничных районах сам чёрт ногу сломит, какой кишлак, к какому государству принадлежит.
У этих принцип был простой и незатейливый. Мои шатры стоят здесь, значит, это наша земля. И попробуй доказать обратное. С учётом наличия в любом клане пусть старого, но ещё рабочего оружия, спор такой мог легко закончиться кровью. Именно на этом и играли британцы, французы и немцы, продавая местным оружие едва не по цене лома, а после получая выгоду от торговли боеприпасами. Но самое главное, что, имея на руках толковое вооружение, кланы тут же начинали войну между собой.
В очередной раз выругав себя за плохое знание истории, Матвей оглядел окрестности в трубу и, убедившись, что никого постороннего нет, снова задумался. Весь этот поход вызывал у него жёсткое неприятие. Понятно, что командование таким образом выгрызало для российских войск достойное место, но для этого можно было бы найти и более простой способ.