А там разрешена съёмка, или придётся с телефона? Тогда это только для соцсетей, на сайт разрешение не пойдёт.
– Там решим, – он сцепил руки в замок и оперся на них подбородком. – Ну что, посмотришь дом, пригоден для съёмок?
Почему он так приглушённо говорит? Словно не на осмотр дома зовёт, а, не знаю, на оргию. Или я что-то не понимаю, и под предлогом смотрин меня клеят? Или…
Да какая, к чертям, разница. Я всё равно, в любом случае, останусь довольна. Наверно.
– Конечно, поехали, – согласилась я.
– Прям так?
Мужчина спустился глазами по мятой футболке, ниже, к голым ногам в тапках со здоровенными когтями, которые задевали пол при ходьбе.
– Я уперлась в деревню не для того, чтобы наряжаться! Хоть здесь дай побыть настоящей… – столько патетики в одной фразе я выдавала последний раз в детском саду, читая стихи Маяковского.
Я скрылась за поворотом в зал. Ещё успев услышать сомнительное:
– Ну как же…
Глава 8
Дом писателя бал обычным.
Да даже для дома холостяка это тоже было скучно. Слишком стерильно. Никаких тебе чашек в раковине, или хотя бы один носок партизаном. Нет. Я разочарована. Хотя, чисто из соображений кадра, мне всё понравилось. Стеклянная стена с выходом на террасу как раз смотрела на запад. Значит, закаты тут шикарные.
Проходя мимо лестницы, я заметила томик стихов Есенина. Повертела в руках. Пролистала. Всегда была равнодушна к поэзии, а наниматель, видимо, большой фанат.
– Любишь? – я махнула книгой.
– Нет,– скривился писатель. – Я из страниц стихов Есенина косяки скручиваю.
– Плохой мальчик, – мурлыкнула, всё же немного поразившись таким экстравагантным способом курить."
"– Очень, – глухо отозвался мужчина, и я заметила, как он выжидательно наблюдает за мной. Ждёт очередную скабрезную шуточку? Ну, нет, так не пойдёт. Он мне теперь деньги платит, с ним так шутить нельзя. Это с левым человеком можно показать свой проклятый язык. Или с временным хахалем, которые, к слову, у меня всегда были с придурью.