– О нет, ваше величество, я не это имела в виду! Вы всегда вели себя как подобает настоящему дворянину, и каждую нашу встречу я вспоминаю с теплотой и благодарностью. Но…"
"Он снова взял меня за руку, притянул к себе. Я чувствовала его дыхание на своей щеке и не пыталась отстраниться.
– Я не свободен, Джейн, и это не дает мне права говорить вам о своих чувствах. Но если бы я мог, я признался бы вам, что никогда и ни к кому я не испытывал ничего подобного. Ах, если бы я мог…
Сдерживая слёзы, я закрыла глаза и через секунду почувствовала его губы на своих губах.
В нём не было ничего от тех поцелуев десятилетней давности, потому что я сама уже была не той. Не девчонкой, а женщиной. Женщиной, которая хотела любить и быть любимой. И от невозможности этой любви я приходила в отчаяние.
Когда наши губы, наконец, разомкнулись, мне казалось, я не могла дышать. Я боялась посмотреть на Алана. Молчание затянулось, и я нарушила его первой.
– Вам нужно идти, ваше величество.
Он отступил на шаг и поклонился. Его глаза тоже блестели.
Я отобрала лучшие ткани, которые только смогла найти в лавках наших луизанских мануфактур. Маркиз Намюр помогал мне с большим воодушевлением.
– Надеюсь, это откроет нам двери на камрийские рынки, – промурлыкал он, добавляя к рулонам шелка еще и льняную ткань. – Как ты думаешь, Джейн, если я намекну министру торговли, который прибыл в составе их делегации, что мы заинтересованы в сотрудничестве, это будет не слишком навязчиво? Мы могли бы поехать в Камрию вместе с ними.
Я позволяла ему болтать о чём угодно, но на в ответ на эти слова покачала головой:
– Вся торговля с Камрией будет полностью на тебе. Я одобрю любое твое решение. И я давно уже хотела тебе сказать, что намерена меньше времени уделять мануфактурам и больше – сыну. Прости, но он скоро станет совсем взрослым, а я почти не вижу его.
Он посмотрел на меня так пристально, что я смутилась.
– Тебе нужно завести возлюбленного, Джейн.
Я не стала даже отшучиваться. Его легкомысленное отношение к любви было мне хорошо известно.
Я привезла во дворец несколько десятков рулонов шелка и льна. Наши льняные ткани были почти совершенством (не случайно мы поставляли их даже в Эталию), а вот шелковые еще можно было улучшить.