Я помнила…
Тропинка всё длилась и длилась, и в один прекрасный момент я неожиданно заметила свет между деревьями где-то справа. Обернулась — там, навстречу мне, по еще одной тропинке, шагал архимагистр Арманиус. Именно архимагистр! Он горел в пламени так, что у меня заслезились глаза.
— Ваш резерв… — прошептала я, ощущая, как сердце в груди замерло. — Он прежний?
— Конечно, Эн, — ответил ректор, погасив пламя, и протянул мне руку. — Ты справилась.
Я радостно улыбнулась, принимая его ладонь.
И дальше мы шли уже вместе.
Солнце к тому времени стояло в зените. Мы с Арманиусом вышли на лесную полянку, покрытую густой и сочной травой, на которой… на которой…
Я заморгала, не веря своим глазам.
Они сидели на знакомом цветастом покрывале, окружённые плетёными корзинками, и махали мне, радостно улыбаясь.
Я отпустила ладонь Арманиуса и побежала вперёд, к ним, задыхаясь от счастья. Упала на колени и обняла их всех — всех вместе, и по очереди, а потом опять вместе…
Ни разу в жизни я не была так счастлива.
— Мы гордимся тобой, Энни.
— Ты молодец.
— Всех сделала!
— Мы тебя любим!
— Очень-очень!
Я взяла Эм на руки и, уткнувшись лицом ей в затылок, втянула носом воздух.
Она пахла медовыми пряниками… Защитница, как же я люблю этот запах! Запах дома.
Запах счастья…
В какой-то момент всё окружающее начало заливать белым светом, и оно исчезло. Мир вернулся на своё место, и я вновь оказалась перед воротами «Иллюзиона».
Толкнула их и вышла наружу.
— Как вам «Иллюзион», айла? — спросил Грег, улыбнувшись.
Как?.. Это было невозможно передать словами.
Я была очень рада и довольна. И не ощущала ни малейшей капельки горя…
— Прекрасно.
— Я рад. Садитесь, мы довезём вас до общежития.
Я села в магмобиль и поинтересовалась:
— А где его высочество?
— Да, кстати, — кивнул Грег, доставая из нагрудного кармана куртки конверт. — Вот, это вам.
Я развернула записку и прочла:"
"«Прошу прощения, что похитил вас на сегодняшний вечер, и надеюсь, что искупил свою вину».
Хитрый Арчибальд.
И как мне ему отказывать после такого подарка?..
* * *На следующий день Эн светилась, и Берт, увидев её утром, почувствовал укол ревности.