– Она меня теперь замучает расспросами, – сокрушался Женя.
Я пожала плечами и ухмыльнулась:
– Твои проблемы. Пойдём лучше есть! – крикнула я ему уже из кухни.
Бульон пришлось разогревать в микроволновке, чайник ставить заново, так как все безнадёжно остыло. Женя ел с аппетитом, иногда недобро зыркая на меня красными от вчерашнего перепоя глазками. Кто ж его поймёт, чем сейчас я ему не угодила. Он довольно странный, и его поведение и в трезвом виде иногда не поддаётся логике.
Из ванной я услышала стук в дверь, а потом голоса. Я сполоснула руки, вытерла их и вышла. В проёме входной двери я увидела Женю, по-хозяйски сложившего руки одна на другую у груди. На лестничной клетке стояли две вредные тётки – активистки нашего дома, которым никогда не сидится спокойно в своих квартирах, и они от безделья постоянно шастают по квартирам с просьбой подписать какие-то бумажки.
– Я же вам ясно сказал, ничего мы подписывать не будем. Уходите.
– А вы, собственно говоря, кто? – затараторила одна из них.
– А вы как думаете? – надменно произнёс он. – Я жилец. Правда, Томочка?
Она опять открыла рот, чтобы что-то сказать, но он захлопнул перед её носом дверь.
– Я не поняла, что сейчас произошло! – захлёбываясь от возмущения, почти выкрикнула я.
Он пожал плечами:
– Твои проблемы.
– Я выгоню тебя сейчас же, прямо в этом халате и делай, что хочешь.
– Не выгонишь, – он покачал головой, – ты слишком добрая для такого.
– Зато вчера ты меня считал исчадьем ада, – усмехнулась я.
– Я ошибался. А может быть и нет.
– Ладно, считай, что ты меня уговорил. Оставайся, маленький мстительный гадёныш.
Я наградила его взглядом, полным презрения и прошествовала на кухню, чтобы наконец-то допить свой чай. Отхлёбывая холодный чай, я мысленно ругала Женю всеми известными мне ругательствами и жалела, что не отвезла его вчера домой к родителям.