Это слишком! Она не хотела, чтобы Фацио умирал.
В голове гудело от рассеянных обрывочных мыслей. Джулия пыталась понять, что нужно делать, куда бежать, кого звать, но не могла сосредоточиться на простых вещах от звона в ушах, от бешеной пульсации собственного сердца. Ее всю пробирало морозцем, лихорадило. Совсем как там, внизу, но многократно сильнее, почти трясло.
Она подняла голову, крикнула в отчаянии:"
"— Дженарро! Дженарро!
Но ответом было лишь эхо, разносившееся под подвальными сводами, мечущееся промеж колонн.
— Дже… — но Джулия тут же осеклась, пораженная невозможной мыслью.
Дженарро… Единственный, кого Фацио держал при себе. Вероятно, единственный, кто имел право спуститься в этот подвал. Джулия видела их поединки — рука Дженарро никогда бы не дрогнула… Она вновь попыталась подняться и отчаянно зарыдала от собственного бессилия — ноги будто вросли в эти проклятые камни. Ее словно приковали у распростертого тела. Еще никогда, никогда она не чувствовала себя настолько беспомощной, настолько слабой и никчемной.
Джулия сжала зубы, снова попыталась подняться. Колени на мгновение даже оторвались от пола, но она тут же рухнула на камни, чувствуя, как в ногах от удара разливается тупая боль. Словно резко дернули за невидимую веревку… Явно что-то было не так. Джулия оперлась на руки, намереваясь отползти на четвереньках, но и это не вышло.
От ужаса звенело в ушах. Но что теперь? Если Фацио еще каким-то чудом был жив — он погибнет без помощи. По ее вине… Джулия хотела хоть немного успокоиться: шумно и глубоко дышала через рот, с усилием выдыхала, стараясь сосредоточиться на этом действии. Коснулась вены на его шее, в надежде обнаружить все еще бьющуюся жизнь. Но пальцы ничего не ощущали, ни малейшей пульсации. Джулия надавила чуть сильнее, но это был жест отчаяния.
— Пожалуйста, не умирай! Не умирай!
Все было бесполезно. Единственное, что она могла — молиться. Но заученные слова будто ускользали, рассыпались.