Невеста тирана (СИ)

Заговорщицки улыбнулась:

— Смотри, сестрица, какой подарок я купила в городе для Дженарро!

Розабелла неудержимо расхохоталась и подняла руку, удерживая за кисточку остроконечный ночной колпак. Шелковый, вышитый по краю цветной гладью.

Джулия невольно прикрыла рот ладонью и прыснула со смеху:

— Кажется, это жестоко… Все равно, что надеть этот колпак на медведя.

Розабелла хмыкнула, поджала губы:

— Вот еще! Завтра он станет женатым человеком.

Разве степенному сеньору не полагается знатный ночной колпак? Вот посмотришь, и месяца не пройдет, как Альба его на все лады перекроит!

Нянька Теофила снова заалела от переполняющих чувств, расставила ручищи и надвигалась на Розабеллу огромной серо-белой тучей:

— Ах, моя козочка! Ах, проказница! — Старуха обхватила ее, душа в объятиях. — Ох, и наплачется с тобой сеньор-муженек, когда твое время придет!

Девчушка лишь хохотала.

Она полюбила Теофилу всей душой. Первые дни после отъезда матери просто не отходила от старухи. И при каждом удобном случае обнимала, будто неосознанно пыталась наверстать то, что не получено. Теофила же таяла, словно воск. Она чувствовала, что нужна — и это было для нее самой лучшей наградой.

Розабелла освободилась, наконец, от объятий старухи, звонко поцеловала ее в щеку несколько раз.

Посмотрела на Джулию:

— Я, ведь, за тобой. Брат зовет. Там художники приехали. Все ждут в галерее искусства.

Джулия обреченно выдохнула:

— Я говорила, что мне не нравится эта идея. Довольно и одной фрески. Это глупость. К чему?

Розабелла лукаво улыбнулась:

— Брату виднее. Ты же знаешь, что волю мужа надо уважать.

Он уверен, что это должен быть твой портрет. И я уверена… Да все уверены!

Спорить было бесполезно. И Фацио, и Розабелла умели быть непостижимо упрямыми. Оставалось лишь соглашаться.

Джулия подозвала Лапу. Тот с неповторимой ловкостью вскочил на руки и привычно устроился. Что ж, портрет — так портрет. Но этот портрет просто невозможен без Лапушки."