Джулия вошла в свои покои, плотно закрыла дверь и направилась в спальню, где оставила няньку."
"Теофила сидела перед накрытым столом, развалившись на стуле, обливалась потом и обмахивалась концом своего покрывала. Она ничего не слышала. Знакомые подсвечники из Лимоза, кувшин со стеклом, корзинка для рукоделия, плетеная из серебряного крученого прута. У стены стоял высокий резной лакированный комод с ящичками, любимые стулья с атласными желтыми подушечками и маленький ореховый столик. Как странно было видеть здесь свои вещи… Они казались инородными, призрачными, будто Джулия застряла где-то между сном и реальностью.
Она подошла к комоду, осторожно тронула кончиками пальцев резьбу, будто удостоверялась, что глаза не обманывают. Паркет громко скрипнул под ногами. Нянька Теофила вздрогнула, едва не свалившись со стула, обернулась. Тут же вскочила на ноги и расставила ручищи:
— Горлинка моя! Где же тебя, миленькую, носило? И растяпы твоей не видать.
— Заботы, нянюшка. А Альба сейчас при слуге сеньора Фацио. Он ранен.
Нянька скривила рот крутой дугой, покачала огромной от намотанной материи головой:
— Будто во всем доме прислуги толковой нет!
— Нет, нянюшка.
Старуха вновь покачала головой, но, тут же, встрепенулась, глядя на Лапушку.
— Господь всемогущий! Деточка, да что это с ним? Будто луну проглотил!
Джулия погладила голубую шелковистую макушку, инстинктивно поцеловала зверька и спустила с рук:
— Не спрашивай, няня. Я и сама ответов не знаю. Одно могу сказать: ничего с ним худого. Это все тот же Лапушка. Ласковый и добрый. Слышишь?
Перед глазами тут же нарисовалась картинка из проклятой книги. Лучше бы не видеть! Не читать! Джулия казнила себя за проклятое любопытство.
Теофила поджала губы, изо всех сил стараясь делать вид, что все по-старому:
— Так ведь уж являлись…
Джулия похолодела:
— Кто?
— Девица приходила. Такая важная… Все нос свой мышиный к потолку задирала, да осматривалась. Говорила, некая сеньора Антонелла желает немедля зверя своими глазами видеть. Кто такая эта Антонелла? Не мегера ли?
Джулия кивнула, мысленно проклиная Мерригара за болтливость.