Незнакомка с родинкой на щеке

Зинаида работала – помогала модистке. Но шила по-обыкновению дома, ибо не с кем было оставлять детей.

Речь ее и манеры были удивительно хороши, что с головою выдавало воспитание, неподходящее ни для горничной, ни для модистки. Я уже не знала, что и думать."

"— В иные годы все на руках шила, щебетала меж тем Зинаида, снова перейдя на русский, - маялась так, сил нет. А на прошлые именины мне Коленька машинку подарил. Немецкую, - в глазах ее мелькнула гордость. Впрочем, ненадолго. Она быстро стушевалась. – Подержанную, конечно, не без этого… Но уж не нарадуюсь на нее, помощницу свою.

Коленька это мой супруг – Николай Николаевич. Он военный. Бывший. До офицера дослужился, хотя в армию поступал простым солдатом. А после Балкан уволился… Коленька нынче библиотекою заведует. Здесь, недалеко, на углу Лиговки и Курской.

Стянув промокший жакет, она привычно, не задумываясь, повязала хрустящий от крахмала фартук, чтобы тотчас начать хлопотать у печки. Кухня здесь ничем не была отделена от гостиной.

А я не знала, куда себя деть, настолько неловко чувствовала себя в этом доме…

Нет, на комнату любовницы извозчика Харитонова он не был похож ничуть: чистый пол, вязанные крючком ажурные занавески, аромат свежей выпечки.

В клетке у окна весело щебетала канарейка. Здесь было тепло и очень уютно, даже, несмотря на то, что света явно не хватало. Однако во всем – в полах и стенах из тлеющей доски, в штопанной-перештопанной обивке мебели, в истертой половице у двери – чувствовалось, что Тучины живут в крайней бедности.

Я никогда не бывала в таких домах.

Знала, конечно, что они существуют – да что там, в Петербурге таких домов большинство! А Саньке с Дворцового моста сей дом и вовсе показался бы хоромами. Уж сколько я читала о бедняках, уж сколь внимательно слушала рассуждения о них мужа или дядюшки. Сама, порой, бралась спорить с присущей мне горячностью о том, что есть благо для этих людей. И как странно было осознать сейчас, что я ни разу за все свои двадцать лет не переступала порог домов простых людей.

Людей, которых – на минуточку – абсолютное большинство в государстве, где я живу.

Меня так поразила эта мысль, что я рассеянно опустилась на первый же попавшийся стул, хотя приглашения так и не дождалась. Впрочем, Зинаида тотчас спохватилась:

— Ох, я ведь совсем забыла, как принимать гостей! Садитесь, Лидия Гавриловна, сюда, поближе к печке, - она принялась суетливо передвигать стулья. – Сейчас дров подброшу – одежка за полчаса высохнет.