Дорожка к дому была такой узкой, что к нему могли подъехать лишь две машины, а остальные ждали своей очереди на проезжей части. Вокруг толпились зеваки.
– Похоже, лучше собрать все ценное и двинуть отсюда, пока не поздно, – предложил я. – Ветер пока в другую сторону, однако в любую минуту может поменяться. А рядом заправка. Я помогу тебе собраться.
– У меня нет ценных вещей.
– Ну что-нибудь же есть? Банковские книжки, печати, документы. Деньги на первое время.
– Все нормально. Я не уйду.
– Даже если загорится дом?
– Да, и пусть даже я умру.
Я посмотрел в глаза Мидори, она – в мои. Я не мог понять, где в ее словах грань между правдой и шуткой. Я не отрывал взгляда от ее глаз, и мне постепенно стало все равно.
– Хорошо, я остаюсь. С тобой.
– И умрешь вместе со мной? – У Мидори загорелись глаза.
– Еще чего? Станет опасно – убегу. Хочешь умереть – делай это без меня.
– Бессердечный.
– Я умирать не собираюсь, даже если ты накормила меня обедом. Вот если б еще и ужином, куда ни шло.
– Вот как? Ладно, давай поглядим, что будет дальше.
– Споем?
Мидори принесла снизу две подушки, четыре банки пива и гитару. Мы пили пиво, поглядывая на густые клубы дыма. Затем Мидори взяла гитару и запела. Я спросил, что подумают соседи. Выпивать и петь песни на балконе, наблюдая за пожаром у соседей, – не самое подходящее занятие.
– Да не переживай ты. Мы не обращаем на соседей внимания, – ответила Мидори."
"Она пела когда-то популярные фольклорные песни.