Интересно, сколько времени я так провел? Меня настолько захлестнул поток неожиданных воспоминаний (которые и вправду струились из меня, как родник из расщелины скалы), что совсем не обратил внимания, когда тихонько открылась дверь и в комнату вошла Наоко. Я просто посмотрел и увидел ее. Приподнял голову и какое-то время не отрывался от ее глаз. А она, присев на ручку дивана, смотрела на меня. Сначала мне показалось, что она выглядит не так, как я ее представлял. Но передо мной была живая Наоко.
– Спал? – очень тихо спросила она.
– Нет, думал о разном, – ответил я и встал с дивана. – Как ты?
– Спасибо, хорошо, – улыбнулась Наоко. Ее улыбка казалась мне далеким бледно-голубым пейзажем. – У меня мало времени. Вообще-то сюда приходить нельзя, но я выкроила минутку. Хотя нужно уходить. Скажи, у меня жуткая прическа?
– Да нет, очень милая, – ответил я. С этой аккуратной стрижкой она выглядела, совсем как ученица младших классов, – и, как и прежде, закалывала челку с одной стороны. Ей действительно очень шла эта прическа, да и сама она, казалось, к ней привыкла.
– Надоели длинные волосы, вот Рэйко меня и подстригла. А ты серьезно? Про милую?
– Серьезно.
– А мама сказала, что она ужасная. – Наоко сняла заколку, распустила волосы и, несколько раз проведя по ним пальцами, опять заколола. Заколка была в форме бабочки. – Мне очень хотелось увидеть тебя, прежде чем нас станет трое. Не разговаривать, а так – посмотреть на тебя, привыкнуть.
– И как? Привыкла?
– Немного, – ответила она и опять взяла в руки заколку. – Но мне уже пора. Надо идти.
Я кивнул."
"– Спасибо тебе за то, что приехал. Я очень рада. Но если здесь тебе станет в тягость, скажи без стеснения. Здесь непростое место, специфичная система, и есть такие, кто привыкнуть никак не может. Поэтому если такое почувствуешь, скажи честно, ладно? Я не расстроюсь. Здесь все – честные, и мы откровенно говорим о разном.
– Обязательно сознаюсь, если что.
Наоко присела рядом на диван и прижалась ко мне. Я обнял ее, и она опустила голову мне на плечо, уткнулась носом в шею. И сидела не шевелясь, будто проверяла мою температуру. Нежно обнимая ее, я чувствовал тепло в груди. Вскоре Наоко молча встала и вышла так же тихо, как и пришла.
Ушла Наоко, и я заснул на диване. Я не собирался спать, но глубоко уснул – такого давно со мной не случалось – от ее ощущения.