Посидел несколько секунд, не поднимая его, затем наклонился, взял и вновь начал писать:
«Это из-за меня все… Эти Мертвые игры, это внимание к тебе сразу двух темных, и твоя новая магия… И ты несешься дальше к Бездне, что все неизбежнее, а я, дурак, решил отвлечься и почувствовать себя живым.»
— Гобби, ты не… — начала было я.
Но он перебил написав резко и торопливо:
«Откажись от Мертвых игр, и от идеи вернуть мне жизнь. У нас никаких гарантий на успех, но уже можно сказать со сто процентной уверенностью — себя ты губишь!»"
"Пожав плечами, я вновь устремила свой взгляд в тетрадь, резонно заметив умертвию:
— Не попробуешь, не узнаешь.
Гобби психанул, смял лист, вышвырнул его под стол, поднялся и пошел за следующим. И вот уже на другом листе написал:
«Я послал весточку Паулю, он поможет с этим плетением».
— Не стоит, я справлюсь.
Пауль с Салли смылись сразу по прилету, так как Салли собиралась побегать по родственникам и познакомить своего возлюбленного с ними, так что я не хотела его тревожить.
Вернувшись к донельзя потрясенной мне написал:
«Да, я теперь тоже подозреваю огненных саламандр во всемирной слежке. Это же получается, что все сожженные письма они прочитывают».
У меня почему-то тоже такие мысли возникли.
«Вообще уникальный народец» — приписал Гобби.
Я кивнула. И потрясенно уставилась на свечку, пламя над которой вдруг на две ладони взвилось вверх, затем раскрылось огненной щелью, а после из этой щели на пол спрыгнул Пауль! После чего огонек на фитиле снова стал прежним! А мое мелкое умертвие, встрепенувшись и издав радостное «Ииии» бросилось к нам!
Я была так рада ему, что подхватив прыгнувшее ко мне умертвие, затискала сначала и только после спросила:
— Как дела? Где Салли?!
— И! И иии! — бодро начал паук, смешно подпрыгивая на всех лапках и в пантомиме изобразив родителей Салли — огромного огненного саламандра и скромную саламандрочку размерами как и его любимая ящерка.