— А я могу быть уверен в вашей преданности? Сначала вы были княгиней Мышкиной, потом захотели стать боярышней Гордеевой, а теперь хотите стать княгиней Багряниной. А кем вы потом захотите стать — Громовой? Или быть может, Романовой?
— Поверь мне, Тимофей, я знаю, как это все звучит и выглядит, но я дам тебе клятву жизни, что не предам.
— Как-то это все звучит… странно. Но хорошо. Я так понимаю, что с этим у нас не горит и вы не собираетесь немедленно разрывать все отношения с мужем и кидаться мне на шею с криками «спасите — помогите».
Кстати, о разрыве — почему бы вам просто не развестись? Мы же не дикари какие. Не стерпелось, не слюбилось, и все такое.
— Было бы это возможно, я бы к тебе не пришла. Из рода Гордеевых живыми не уйти, а я знаю слишком много, чтобы меня просто так отпустить. Я ведь и сюда приехала не просто так, -горько улыбнулась она. — И это подводит к тому, что я хотела тебе сказать. Но прежде обещай мне, дай слово, что примешь нас, когда придет нужда. В любом случае после моих слов я не вернусь к мужу, оставшись здесь.
Я посмотрел на женщину, сидящую передо мной и нетерпеливо ожидающую моего решения. Несмотря на явную усталость, годы не тронули ее и в свои тридцать с хвостиком она выглядела максимум на двадцать пять лет. Мелькнула пакостная мысль насчет того, в качестве кого я бы хотел ее видеть, но я сразу задавил ее в зародыше.
— Хорошо, я даю вам слово, что когда стану официальным Багряниным, я приму вас в род в том качестве, в котором вы пожелаете, кроме главы рода или жены, — натянуто улыбнулся я.
— На пост главы я не претендую, а насчет жены — это ты зря. Мы, Мышкины, очень горячие. Да не напрягайся ты так, племянник.
— А теперь к делу. И мне придется начать немного издалека. Несколько лет назад к моему мужу приезжал гость из Москвы. Странный был это человек. Вроде и русский, и одет подобающе, по-нашему, вот только все же тянуло от него чем-то необычным. Я прямо чувствовала, что он чужой не только в нашем городе, но и в мире.