А кстати, каких?
Чуть приподнявшись, она посмотрела мне в глаза. При этом я увидел ее прекрасную грудь и не удержался: повалил на спину, впиваясь губами в нежный сосок. В себя мы пришли минут через двадцать. Тяжело дыша, мы лежали, взявшись за руки и пытаясь успокоить дыхание.
— Да уж, совсем не так я представляла наше интервью. Не могу сказать, что не довольна, но как это все…
Она, не договорив, замолчала. А я размышлял, что теперь делать. С одной стороны, все было по обоюдному согласию и никто никому ничего не должен.
— Думаете, что теперь делать, Ваше Сиятельство? —будто прочитав мои мысли, засмеялась она. — Да ничего не делать. Не спорю, это было мило и приятно, но не более того. Я ведь не дура и понимаю, что у пустой простолюдинки и Сиятельного князя будущего нет.
Нависнув надо мной, она нежно чмокнула меня в губы.
— Спасибо, Тимофей, все было замечательно. Позвони мне, как появится свободное время. А теперь давай спать, а то уже скоро утро.
Вырубился я мгновенно и спал, к счастью, без снов.
Приведя себя в порядок, я спустился вниз, и усевшись в машину дожидавшейся меня охраны, поехал в поместье. Послезавтра у меня был первый экзамен и следовало подготовиться, а то я совсем забросил занятия.
"В тишине и покое я листал учебник по математике и абсолютно не понимал того, что в нем написано. Мысли все время скакали как бешеные и перескакивали то на Милу, то на Олесю. Иногда в них почему-то врывалась Настя, угрожая мне большим ножом.
Как-то внезапно слишком много стало вокруг меня девушек. Нет, я знал гаремные законы, но у моего отца была одна жена, и я привык думать, что у меня будет так же. Хотя, это же касалось лишь простолюдинов.