Просто не верилось, что еще минуту назад эта женщина командирским тоном отдавала таящие угрозы приказания.
— Вы в этом уверены? — спросил Захарий. — Обратной дороги не будет.
— Я уверена.
— Что ж, воля ваша.
Захарий переждал близкий раскат грома.
— Будем надеяться, вы не раскаетесь в своем решении. Как-то ночью, вскоре после своего бегства, Полетт устроила нашу встречу. Она сказала, что никогда не вернется в Вефиль, и умоляла взять ее на «Ибис», чтобы добраться на Маврикий. На мой вопрос о причинах столь отчаянного шага она ответила, что желает любой ценой бежать из Калькутты, ибо страшится…
— Мистера Бернэма?
— Да.
— Продолжайте. Я вся внимание.
— Дескать, мистер Бернэм частенько приглашал ее в свой кабинет для приватного изучения Писания…
— Дальше, мистер Рейд.
— Через несколько уроков, сказала она, мистер Бернэм… кое о чем ее попросил.
— О чем же?
— Что ж, не стану скрывать: он желал порки.
— Полетт это сделала?
Захарий кивнул.
— Она согласилась, потому что мистер Бернэм был добр к ней и ей не хотелось выглядеть неблагодарной. Но потом она сообразила, что затея эта весьма опасная, и решила бежать.
— Скажите правду, мистер Рейд: она сбежала, потому что ее соблазняли, а потом взяли силой?
— Сейчас я почти уверен, что так оно и было.
Миссис Бернэм закрыла руками лицо и беззвучно заплакала.
— Неважно, что там произошло между Полетт и вашим мужем, — поспешно сказал Захарий, — но, уверяю вас, она не была беременна. Наверное, просто поделилась с вами своими опасениями.
— Откуда вы знаете?
— Через некоторое время мы с ней снова встретились, уже на «Ибисе».
— Утешит? — всхлипнула миссис Бернэм. — О каком утешении вы говорите, если только что подтвердили мои наихудшие страхи и подозрения?
Она всем телом содрогнулась в рыдании, и бретелька платья свалилась с ее плеча, открыв тонкую ткань сорочки, обтянувшей пышную грудь.