Совсем еще мальчишка, я ожидал увидеть громадный корабль, но «Энтерпрайз» оказался маленьким неказистым судном. Однако разочарование мое сменилось изумлением, когда в полном безветрии он пустился верх-вниз по Хугли, ловко маневрируя в скопище лодок и парусников.
Прибытие «Энтерпрайза», поведал я, положило начало яростной гонке среди калькуттских судовладельцев. За пару лет Новая верфь Хаоры построила тиковое колесное судно «Форбс», снабженное двумя машинами в шестьдесят лошадиных сил.
Коль пароходы строили в Калькутте, сказал Чжун Лоу-сы, их можно, видимо, создавать и в Гуанчжоу.
Ган хай, да, конечно, согласился я, почему бы и нет? Тут все дело в двигателях. В Калькутту, помнится, их доставляли из Англии, но я слышал, что один корабел-парс наладил собственное производство судовых машин в Бомбее. Раз получилось там, наверняка получится и здесь.
Исходя из вопросов старца, я понял, что Китай намерен обзавестись пароходами.
Вскоре задачи бюро переводов несколько изменились, и я сделал вывод, что горький урок боя в Хумэни не прошел бесследно для комиссара Линя и его окружения: поняв, что их боевые джонки устарели, китайцы всеми силами старались заполучить современные суда западного типа.
Намедни Чжун Лоу-сы попросил искать объявления о продаже судов европейской постройки. Мне повезло — в «Кантонском дневнике», которым нас снабжают агенты старца, я натолкнулся на одно такое объявление.
Речь в нем шла о корабле «Кембридж», выставленном на продажу его английским владельцем капитаном Дугласом: торговое судно водоизмещением 1080 тонн, построено на ливерпульской верфи Фосетта, вооружение — тридцать шесть пушек.