К моменту, когда мы оказались в небольшом работающем кафе, где девушки заказали что-то горячее и соджу, я чувствовал себя полностью выжатым. Мозг испытал серьёзные нагрузки ещё во время работы на сцене. Просчитать потенциальную реакцию большого количества людей, максимально эффективно скорректировав своё поведение — не такая простая задача. А вместо полагающегося отдыха, он получил дополнительную нагрузку — в отеле и аэропорту снова пришлось погружаться в состояние фокуса.
— Не знала, что эта старая беззубая рыба меня настолько ненавидит.
Я покосился на Чжи, чьи ноздри раздувались от гнева. Потом глянул на Хонг, которая отошла с кем-то поговорить по телефону, и тихо озвучил очевидный для меня факт.
— Это не связано с тобой или агентством. Джи Хё испугалась контакта с китайцем. Возможно, её люди расспросили персонал гостиницы или получили доступ к камерам. Либо она просто перестраховалась.
В меня моментально упёрся заинтересованный взгляд девушки.
— Чего она испугалась? Что такого в этом Банке Шанхая?
Ответить я не успел — к столику вернулась Ун Хонг, говорить при которой на щекотливые темы не хотелось. Безусловно, она близкая подруга Чжи. Но делиться с ней догадками по поводу грядущей внутренней войны стало бы лишним.
Хотя, конфликт уже начался. И махом перепрыгнул несколько планок, выбравшись на серьёзный уровень остроты.
Если объявление о запуске агентства через пять дней можно было отнести на личный выпад со стороны второго сына председателя, а блокировку счетов объяснить раздражением кого-то из первых лиц корпорации закулисной игрой Чжи, то здесь всё было иначе.
Последний удар отличался. Мало того, что он был во всех смыслах грязным и связанным с насилием, но, помимо прочего, нёс угрозу для всей Чен Групп.