Пятеро бойцов за его спиной — крепкие, молчаливые, с пустыми глазами наёмников.
«Быстро прочухали», — снова подумал опричник, усмехнувшись.
Судя по решительному виду, сдаваться ему предлагать никто не собирался, да и сам он не был настроен на разговоры. Ростислав стоял посреди церковного двора, сжимая в одной руке царский посох, в другой — трофейный «Глок». Ветер шевелил его волосы, но сам опричник не шелохнулся, лишь слегка прищурился, оценивая приближающихся врагов. Курбинин сделал своим знак рукой — выстрелы грянули одновременно…
Но Росс уже двигался.
— Ты слишком медлишь, — прошептал он ему на ухо, ломая шею.
Прикрываясь телом врага, Росс открыл огонь по остальным. Двое попытались вернутся к машинам, чтобы спрятаться за них, но было поздно. «Глок» в руке опричника дважды полыхнул и пули завершили их земной путь. Курбинин рухнул на колени с простреленными ногами и выронил из рук оружие.
Росс подошёл к поверженному врагу. Тень от его фигуры накрыла Курбинина, словно саван. Боярин поднял голову, встретив ледяной взгляд опричника.
— Именем Великого Князя московского, — было последнее, что тот услышал.
В воздухе над ним голубоватой искрой сверкнул меч, и голова последнего представителя предавшего царя боярского рода покатилась к ограде…
***
На мгновение образовалась тишина. Лишь откуда-то издалека доносился приближающийся вой сирен.
Ростислав подошел к церковной стене и прижав ладонь к холодному камню беззвучно прошептал древние слова заклинания. Камни с глухим скрипом расступились, открыв низкую дверь, за которой зияла чернота подземного хода, ведущего в Кремль. Узкие ступени, высеченные в толще земли, уводили вниз, в непроглядную тьму.
Ростислав шагнул вперёд — и сразу же темнота сомкнулась за его спиной, как живая пелена.