И посидеть одному пару недель на островке без людей не кажется мне чем-то невыносимым. Не война же, в конце концов.
– Ты зануда, а не здоровый мужик, а роль зануды у нас исполняю я. Да, наверное, ей страшно. Допустим. Ты прав – молодая женщина, не сталкивалась с серьезными испытаниями, не считая собственной семейки, из цепких объятий которой она благополучно выбралась. И что? Посидит, побоится, потом мы ее найдем или кто-нибудь другой найдет. Если она не сойдет с ума раньше, – безнадежно закончил он, потому что все, что говорил Сергей, было лишь озвучиванием его собственных мыслей.
Бабкин бросил на него молниеносный взгляд.
– С чего бы ей сходить с ума?
– А… – Илюшин махнул рукой и взъерошил светлые волосы. – Сам все знаешь. От страха, от одиночества. При развитом воображении очень быстро начнет галлюцинировать. При неразвитом… В общем, для Вики Стрежиной будет лучше, если у нее неразвитое воображение. «В самом идеальном случае, – добавил он про себя. – Мы же не знаем, что в действительности происходит на острове.
– Они не совсем пустые, – неуверенно сказал Бабкин, и Макар насторожился. – Я тут кое-что вспомнил…
– Выкладывай.
– Как-то я прочел в одном журнале пару рассказов. Давно. О том, как несколько весьма состоятельных и безнравственных типов образовали нечто вроде клуба… и ставили дикие эксперименты… Например, вырастили мальчишку, никогда не видевшего солнца…
– Стоп! – Илюшин хлопнул ладонью по столу, словно ловя кого-то.
– Как? – переспросил слегка ошеломленный Бабкин.
– Будет убит одним из гладиаторов, участником его очередного эксперимента.
"Макар вскочил и прошелся по комнате до напарника и обратно.