– Я подумал, – начал тот, – что если Рощин не подходит на роль карающего ангела возмездия…
– То вовсе не обязательно, что именно такая роль исполнялась тем, кто заманил Стрежину на остров, – закончил Илюшин. – Если допустить, только допустить, что кто-то решил поставить занимательный эксперимент… скажем, посмотреть на поведение человека в идеальной камере одиночного заключения…
– И этот «кто-то» нашел подходящий объект для опыта, – подхватил Бабкин. – Объект, который сам мечтает о том, чтобы попасть в лабораторию…
– Или наоборот: сначала экспериментатор узнал о мечте девушки, а потом задумал ее использовать, – неважно, так или иначе, он привез девушку на остров, оставил там, и теперь…
– Теперь должен наблюдать за ней.
– Точно. Но можно ли установить камеры так, чтобы Стрежина их не увидела?
– Запросто, – уверенно ответил Сергей. – При возможностях современной-то техники… Камеры могут даже в море лежать, и Стрежина никогда не заметит их!
– Значит, камеры….
Макар остановился, схватил блокнот со стола и пролистал его.
– Тогда можно предположить, если фантазировать и дальше, что есть группа людей – богатых, пресыщенных жизнью и банальными развлечениями, – которые задумывают… скажем, пари. Как самый простой вариант – сколько времени продержится девушка в определенных условиях, прежде чем погибнет или сойдет с ума. Они знакомы со Стрежиной, и она, допустим, подходит им по многим параметрам: у нее нет влиятельных родственников, способных устроить большую бучу из-за исчезновения девушки, и она очень скрытна, а потому можно не опасаться преждевременного разглашения тайны.
Он провел пальцем по линии, ведущей от человечка в подобии юбочки, небрежно нарисованного посередине листа, и остановился на квадрате, под которым было подписано: «Юго-запад».
– Пейнт-клуб, – медленно выговорил он.
Бабкин подошел к столу и сосредоточенно уставился на закорючки. В Интернете они с Макаром нашли много информации о фирме «Юго-запад». Фирма была маленькой, но весьма богатой.