Поэтому ищите других исполнителей.
– Но ведь Монарх – ваш враг! Разве не он год назад…
– Оставьте, – сказал Матвей негромко. – Олицетворением Абсолютного Зла его сделали инфарх и другие иерархи, игнорируя тот факт, что именно ему человечество должно быть благодарно своим появлением на свет. И может быть, единственной претензией, которую мы можем предъявить ему, является его выбор. Может, ему следовало взять для эксперимента не Блатгоптера сапиенс – тараканов разумных, а каких-нибудь насекомых посимпатичней.
Матвей вспомнил гигантских хищных бабочек и невольно улыбнулся.
Рыков совсем утонул в кресле, маленький, тихий, незаметный, но полный внутренней силы и свободы.
– Вы хорошо подумали о последствиях, идущий? – Комиссар-два «Чистилища» особо выделил интонацией последнее слово, как бы давая понять, что разбираться с Матвеем будут на уровне более высоком, чем просто физическое воздействие.
– Мне многие говорили, что я иду не тем путем, каким следует, но путь, предлагаемый вами, – точно не мой.
– Хорошо, не буду, – легко согласился Рыков. – Надеюсь, вы понимаете, чего хотите и что можете потерять. Примите один совет: прекратите свои исследовательские походы к МИРам Инсектов. Ни к чему хорошему это не приведет. Засим разрешите откланяться. – Рыков встал, отвесив короткий поклон.
Матвей, ответив столь же вежливым поклоном, проводил гостя до двери.
– Скажите, участившиеся столкновения спецслужб – ваша работа? Зачем вы это делаете, скажите?
– Регуляция социума – дело тонкое, – улыбнулся Рыков. – Поразмышляйте об этом на досуге. Думаю, вы понимаете, что о нашей встрече не стоит распространяться, даже друзьям.
Матвей закрыл за Германом Довлатовичем дверь и вдруг до боли в сердце захотел увидеть Кристину, обнять ее, прижаться к ее лицу…
Но вместо этого… склонившись щекой к холодной дверце шкафа в прихожей, он тихо, выразительно проговорил вслух, будто его кто-то мог услышать:
Я коней напою, Я куплет допою, Хоть мгновенье еще постою На краю…
Высоцкий В.
УЛЬЯНА МИТИНА
О том, что Матвей арестован и сидит в камере предварительного заключения внутренней тюрьмы ФСБ, Василий узнал не от своих приятелей из трех «К», а из уст совершенно незнакомой девушки. Произошло это так.