"
"После очередного улета Хватова к воротам ангара в дело вмешались его сослуживцы, которым надоело ждать результата поединка. Начали они с демонстрации своей несокрушимой мощи и непробиваемости, показав неплохую технику карате-дзицу, но выдерживать соревнование в скорости с Матвеем не могли. Зато и сомнений в правильности применения спецсредств не имели. Когда двое из них легли на бетон и не встали, оставшиеся двое просто начали пальбу, не расслышав сдавленного крика Хватова: «Не стрелять!»
Вряд ли Матвей продержался бы долго, не имея с собой ничего, кроме расчески, бумажника и носового платка.
Одновременно с начавшейся стрельбой рядом с «крайслером» директора ФСБ появилась черная «мазда», из нее выскочили три человека и бросились в гущу сражения, сразу изменив ход боя. Бугаеподобные стрелки Хватова прекратили огонь и залегли в разных позах в проходах между автотрапами, тракторами и электрокарами. Майора перехватил один из прибывших, высокий и черноволосый, в светлом плаще.
– Беги! – подскочил к нему второй из подоспевшей тройки, хлопнув по плечу. – Беги! Я тебя найду!
Это был Василий Балуев.
Матвей не сразу пришел в себя от неожиданности, но тут его потянул за рукав третий, Иван Парамонов:
– Идемте, Матвей Фомич. Они прикроют отход.
– Но, может, вместе…
– Сейчас здесь будут все спецслужбы, быстрее!
Матвей услышал сирены, приближающийся рев моторов и нырнул в кабину «мазды».
Будочка разлетелась вдребезги, за ней оказалась металлическая сетка, но и она не выдержала удара и прорвалась. Еще через минуту машина была далеко от аэропорта, направляясь по грунтовой дороге к западу и оставляя за собой море света, шум и вой сирен.
– С удачным возвращением, – проговорил водитель женским голосом, и Матвей узнал Ульяну Митину.
– Спасибо за подстраховку. Надо было остаться и пробиваться всем вместе.
Ульяна быстро взглянула на него, дотронулась до плеча.
– Мы знаем о… случившемся, примите наши соболезнования. К сожалению, вовремя не смогли помочь, слишком поздно узнали о готовящейся акции.
– Понимаю.
– Не беспокойтесь за Самандара и вашего друга, – сказал Парамонов, – они уйдут.