Фарго притворялся частным детективом, который под личиной риелтора начинал рыскать по окрестностям и задавать вопросы об усыновленном ребенке. У усыновителей складывалось мнение, что биологическая мать узнала, что ее ребенок у них. После этого Фарго и Карлин вытягивали из усыновителей огромные суммы, значительная часть которых якобы шла на адвокатов и детективов. Но на самом деле никаких адвокатов и детективов не было, хотя приемные родители думали, что те на них работают.
— А миссис Фарго?
— Ничего об этом не знает.
— Так вот оно что! — вырвалось у Мейсона. — Вот почему она не хотела ничего говорить. Но она должна была знать, что муж обделывает дела с Карлином.
Селинда пожала плечами.
— Я думаю, она знала, что муж занимается какими-то темными делишками, но сути аферы она не знала.
— Нет, он мне вовсе не нужен, — с мрачным видом перебил Мейсон. — А вы на самом деле были любовницей Фарго или только сообщницей в этой афере?
— Вначале была только сообщницей, — призналась Селинда. — А потом… Черт побери, вот такая я размазня. Просто дура!
— Вы были в доме Фарго утром двадцать второго сентября?
— Не болтайте чепухи.
— Разве вы не находились в спальне на втором этаже, которую он не стал открывать, когда показывал мне дом?
— Вы спятили?
— Вы были в спальне?
— Нет! — крикнула она. — И давайте заканчивать этот разговор. Он мне не нравится. Не знаю, что вы решили на меня повесить, но мне это в любом случае не нравится. А сейчас я иду одеваться.
Глава 22
— Что у вас здесь, черт побери? — спросил лейтенант Трэгг.
— Еще один труп, — ответил Мейсон, кивая на связанного мужчину с кляпом во рту, так и лежавшего на полу.
— А труп-то, по-моему, живой, — заметил Трэгг.
Мейсон подошел к Карлину и развязал кусок простыни, удерживавший кляп на месте. Карлин тут же выплюнул мокрый кусок ткани и выругался, глядя на Мейсона:
— Сукин ты сын!
— Кто это? — спросил Трэгг.
— Наш уважаемый друг мистер Медфорд Д. Карлин, — представил Мейсон.
— Я, наверное, должен удивиться? — спросил Трэгг.