Это очень серьезный просчет. Единственное объяснение такой небрежности — это уверенность, что никакого трупа нет, а в то время они думали именно так. Они считали, что человек, которого заперли в домике, просто удрал от своей непривлекательной жены.
— Продолжайте, пожалуйста, — попросил Мейсон, взгляд которого стал жестким.
— Очевидно, что этот свидетель хорошо подумал после того, как дал показания. Он понял, что ему придется свидетельствовать в суде, а там всплывет его настоящая фамилия и фамилия его подруги. Так что он решил побыстрее смыться.
— И вашим людям неизвестно, кто он такой?
— Не имеем ни малейшего представления. У нас есть только фамилия, которую он назвал, и я убежден, что она вымышленная. Адрес точно не существует, как и номер машины, который он назвал при регистрации в мотеле.
— Откуда вы это знаете?
— Проверили владельца автомобиля с этим номером. Он живет в южной части штата, женат, у него семья и он совершенно не тот, кто нам нужен. Более того, он не выезжал из дома последние сорок восемь часов, и его машина все время была на месте.
— Этот мужчина из отеля — самый ценный свидетель защиты, — заметил Мейсон.
Вэндлинг кивнул.
— Если бы это был свидетель, ценный для стороны обвинения, то не думаю, что он смог бы улизнуть из-под носа полиции, — продолжал адвокат.
— В ваших словах есть определенный подтекст, и он, как и тон, которым вы это говорите, мне не нравятся, — заявил Вэндлинг.
— В том, что произошло, есть многое, что не нравится мне.
Вэндлинг снова широко улыбнулся.
— Я вижу, что с вами будет сложно поладить.
Мейсон улыбнулся собеседнику, но только одними губами, глаза смотрели холодно и сурово.
— Да, — кратко ответил он.
— Этого я и боялся, — признался Вэндлинг. — Давайте говорить откровенно, Мейсон. Если бы этот человек был свидетелем обвинения и его показания означали бы, что совершено убийство, то никуда бы он не сбежал. Так?
— Полагаю, что да.
— Полицейские знали бы, что работают по делу об убийстве.