Однако вместо птичьего крика с уст сорвались обычные слова, правда, голос был каким-то дёргающимся, надтреснутым:
— Вы действительно пришли с юга?
— Да, — уважительно ответил Рог, — Нам пришлось добираться несколько дней.
— Что ж, ваш путь окончен. Зачем же вы хотели меня видеть?
— Первый, мы хотим служить у тебя.
— У меня не служат, — спокойно ответил Монах. — Я лишь первый среди равных, не более. Разве могут равные служить друг другу?
— Прости, мы плохо знаем ваши правила. Но непременно их изучим: я больше так не ошибусь.
— Воины мне нужны, — многозначительно произнёс Монах. — А кто эта девушка? Ты так её и не представил.
— Она принадлежит Антону.
— Почему её руки связаны?
— Чтобы не сбежала. Он отобрал её у мужа, она ещё не привыкла к своему новому положению.
— Вот как? Я не одобряю подобного. Жёны должны быть при мужьях, хранить очаг и рожать детей.
Антон шагнул вперёд, решительно произнёс:
— Она будет хранительницей моего очага и матерью моих детей. Обстоятельства привели к тому, что мы разлучились, но больше я этого не допущу.
— Вот как? Ты ведь собираешься стать одним из нас, а наши воины не всегда принадлежат сами себе. Сидеть при очаге всё время тебе никто не позволит.
— Ничего. В своей семье я смогу поддерживать порядок.
На последних словах Аня зашлась в приступе кашля. Нахмурившись, Монах покачал головой:
— Мне не нравится состояние здоровья твоей женщины.
— Дорога была трудной, мы ночевали в холодном лесу, она промочила ноги, простыла. Но в тепле быстро выздоровеет.
— Надеюсь… Вид у неё слишком хрупкий, сомневаюсь, что она сможет принести тебе много детей.
Призадумавшись, Монах повернулся, указал на один из домов с краю посёлка:
— Идите пока туда.