Он сказал, что до войны с нами на этом берегу тоже были селения пожирателей кала, и их жители тоже ушли к Твнкилду, когда пришли мы. Но воинов он тоже не пустил, и они тут воюют вместе с теми, кто пришел из лесов и от Нары. Поэтому вонючки так хорошо знают эти горы.
— Понятно. А он не рассказал, сколько их тут?
— Он сказал, что Твнкилд каждый день присылает им еду, достаточную для ста воинов. Но им этого не хватает, поэтому воюют немногие. Остальные ловят рыбу, ищут съедобные корни и травы, охотятся в предгорьях.
— Все с этим Твнкилдом понятно… Думаю, его народ не особо силен, и он просто опасается за свое положение: воины беженцев это большая сила, тем более у них есть опыт военный.
— Я тоже думаю, что главный пожиратель кала боится этих воинов, — согласился Мур.
— Да. И он нашел чудный способ от них избавиться: пусть вымирают в войне с вами.
— Маки… Кто? — не понял вакс.
— Неважно. Если он дает еды на сотню, сколько же их может быть…
— Пожиратель кала нам это не рассказал.
— Я понял. Не думаю, что их намного больше — хорошо, если пара сотен осталась. Нет Мур, не пойдут они в атаку. Раз это ваксы из лесов на востоке и от Нары, то они нас хорошо знают, и помнят, на что мы способны.
— Друг Олег, а может проберемся на их берег? Возьмем половину наших людей и нападем на них. Этот умерший сын древесного клопа рассказал нам, что тут рядом большое селение пожирателей кала. Мы нападем, и всех убьем.
— Нет. Пока не подойдет Макс, мы отсюда никуда не сдвинемся. Нам нужно побольше воинов, чтобы оставить часть на охране моста.
Люди и ваксы почти все занялись перетаскиванием камней и возведением баррикад. Лишь артиллеристы Дубина и десяток стрелков не принимали в этом участие: держали окрестности под наблюдением.
Прошло около трех часов после захвата моста, когда Олег первый раз услышал пушечный выстрел.