Нашарив селение, непроизвольно ухватился за секиру, будто собирался ею разить столь странно приблизившихся врагов. Устыдившись своей дикости, не стал отдергивать руку — погладил древко оружия, делая вид, что именно это и хотел проделать.
— Друг Олег, я вижу разные народы. Один совсем незнакомый: у них хорошее оружие, и их больше всего. И несколько мелких народов. С мелкими народами мы уже в горах воевали — они презренные пожиратели кала, прятавшиеся на скалах. А воинов крупного племени я видел лишь сегодня, когда мы прогнали их от дороги утром.
— Ясно. Я думаю, что на селение напали воины, которые раньше сидели в скалах у моста. После нашей атаки они ночью переправились по тайным тропам и теперь, когда местный вождь потерпел от нас поражение, решили воспользоваться моментом — отомстить ему за все хорошее. Странно, что раньше этого не придумали… видимо побаивались его силищи… Те, кого там больше всего — местные. Подданные этого самого Твнкилда.
— И что мы будем делать? Ждать когда они друг друга перережут? — уточнил Макс.
— Нет. Вечно их драка продолжаться не может: рано или поздно они узнают, что мы рядом. Боюсь, ради такого события они позабудут о былых распрях и обидах: мгновенно объединятся против нас. Как ни крути, мы их общий враг. Надо нападать сейчас, сходу, пока они еще не устали колотить друг друга.
* * *Когда отряд Олега добрался до восточной околицы селения, здесь уже горело больше десятка хижин. Пламя и дым пожара сыграли нападающим на руку: скрыли их продвижение.
Олег не стал вести бойцов через огонь — направил отряд в обход, к заросшим отвалам, оставшимся после древних горняков. Маневр не прошел незамеченным: стоило выйти из-за дымовой завесы, как откуда ни возьмись из ближайшего переулка выскочило полдесятка дикарей.
К счастью Мур быстро разобрался с угрозой — его воины приняли на копья обнаглевших каннибалов, так что не пришлось себя выдавать пальбой из мушкетов. Один троглодит, впрочем, успел развернуться назад — боевая ярость не выбила из его головы остатки разума. Но этот запоздалый маневр его не спас — затылок слишком умного дикаря догнала стрела Макса.