На этот раз осечки не было — дикарь, уже забравшийся наверх, покатился в кусты подтолкнутый в спину порцией крупных свинцовых картечин.
Увидев, что некоторые земляне и ваксы-союзники с нездоровым энтузиазмом рванули вниз, явно намереваясь форсировать реку, Олег заорал:
— Всем стоять! В воду не лезть! Все назад! Проверить селение! Там наверняка полно гадов попряталось!
Переправа через такую быструю реку дело хлопотное: требуется приложить немало усилий, чтобы уберечь порох от влаги. Эх, как же раньше все просто было, до появления этих дымных стрелялок…
Бойцы кинулись обшаривать селение.
— Пожар тушить, или как?
— Не надо. Пусть все сгорает.
— А ночевать мы где будем? Под звездным небом?
— Ты всерьез мечтаешь спать в этих вонючих сараях, кишащих блохами?
— Ты прав — лучше уж на улице.
— Пошли пару групп хороших стрелков на эти отвалы — пусть контролируют подходы с юга.
— Какие отвалы?
— Вон те холмики. Это, похоже, отвалы древних работ горных.
— Ясно. Сейчас пошлю.
— Не останусь. Беги давай.
* * *В селении и на берегу осталось семьдесят два вражеских трупа. Не все они, разумеется, были убиты бойцами союзников — многие пали в междоусобной схватке. Некоторые, заработав картечь в спину, исчезли в бурных водах горной реки, несколько валялось в кустах на другом берегу. Неизвестно так же, сколько ушло смертельно раненых, сдыхающих сейчас где-то в зарослях.
Сколько воинов осталось у Твнкилда? Этого Олег не мог знать, но зато об этом могут поведать его подданные — целых четыре раненых дикаря попали в плен. Их передали Муру, но при этом указали, что при допросе они не должны умереть — у Олега на них были свои планы. Так что пусть пытает без излишеств.
Оставив бойцов возводить лагерь возле захваченного селения, Олег с парой стрелков поспешил к отвалам: ему не терпелось побыстрее найти ртуть.
Надоело — нечего здесь задерживаться.
Увы — следов ртути Олег не обнаружил. Отвалы не представляли интереса: глина, песок да щебень — явно убранные наносы.