И в воздухе, будто раскат грома, прозвучал хлесткий удар.
— Только такая бездушная тварь как ты, могла такое подумать!
Аллард чуть покачнулся. Его лицо потемнело, превращаясь в застывшую маску.
Он многое мог бы выдержать. Многое мог бы позволить этой маленькой женщине, которая завладела его сердцем. Только не это.
Инга вскрикнула, когда он молча, ни слова не говоря подхватил ее на руки. В его лице, в его глазах было что-то, что до жути напугало ее.
Она попыталась вырваться. Но его объятия превратились в железные клещи.
— Я не настолько бездушен, как мне бы хотелось! — прорычал он, почти швыряя ее на консоль и тут же с силой втискиваясь между ее коленей. — Хочешь доказательств моей «душевности»? Что ж, обещаю не разочаровать!
Из горла девушки вырвался жалобный стон, когда его жесткий рот смял ее губы, наказывая и подчиняя.
Аллард будто сошел с ума. Его самоконтроль лопнул, как мыльный пузырь. Страсть и так долго сдерживаемый голод затмили сознание. Сотни лет он отказывал себе в том, что другие амоны считали естественным делом.
Он хотел получить свою женщину. Хотел получить ее тело. Оставить на ней клеймо, от которого она не сможет избавиться, даже если ему самому суждено умереть.
Десятки непонятных кнопок и тумблеров впились девушке в ягодицы. Она отпрянула, насколько могла, и ударилась бы затылком о смотровой экран, если бы Аллард не удержал. Его руки в лихорадочной спешке срывали с нее одежду.
Нечто, над чем он сам был не властен, подчинило его. Некая сила, о которой он прежде не знал.
Внутренний протест заставил Ингу ожесточенно сопротивляться. Она боролась, молотя кулачками по его мощной груди, уворачивалась от поцелуев, кусалась.
Он сломил ее жалкое сопротивление, даже не заметив его. Зажал между консолью и экто-экраном, навалившись всем телом и удерживая ее руки вытянутыми над головой. На какой-то миг Инга заглянула в его глаза, горевшие диким огнем, и ее потрясло то, что она там увидела.