И меня прошивает до основания уже другое чувство. Опустошение вытеснило болью. Я же помню, что он говорил, что это только я его девочка, что только я идеальна для его рук… что… Боже мой. Как же больно то.
Проходя мимо, постаралась не заострять на этом своего внимания, не смотрю больше, иду так, словно нет его. Нет и всё тут. А сама готова упасть без сознания. Нет сил. Слишком больно, слишком унизительно. Он же мой! МОЙ! МОЙ!
Только вот больше он мне не парень, больше не будет ничего. Он так решил, а я слова вставить не смогла против, согласилась.
Необъяснимый страх потек по венам, оставляя за собой прожженное «пастбище» для моих собственных мучений. Я подкармливаю себя изнутри, сама себя терзаю. Мне физически больно смотреть на него.
Бах-бах-бах.
Время замедляется.
Шумный коридор, я считаю собственные шаги.
Внезапно чувствую холодное прикосновение к плечу. Секунда и птичкой в горле засвербело счастье, пробрала дрожь, и назойливая мысль промелькнула в голове: "" Андрей?"". Развернувшись на 90 градусов, сталкиваюсь с милой улыбкой.
Марина.
Плечи опускаются. Ни он. Горечь не скрываю.
– Ты куда? А как же последняя пара? – задорно спрашивает подруга, ровняясь со мной.
Грустно улыбаюсь. Мне бы её позитив. Я думать связно не могу, словно перед носом поводили дозой, но не дали её, заставили просто смотреть. А мне, ой как она нужна, хотя бы немного, просто чуть-чуть… Больная.
– Её отменили, – сухо произношу.
– А-а-а-а! Я-то думала, что ты в кои-то веки решила прогулять свой любимый предмет, – девушка напротив закатывает глаза в приступе отвращения.
С преподавателем математики у Марины, в отличие от меня, огромные проблемы, потому как, вывести из-под корня замысловатое число для этой девушки целая проблема.
– Не в этот раз, – я усмехаюсь, на секунду позволяя себе поймать другую эмоцию.
– Чемоданы собрала? – Марина берёт под руку, и мы продолжаем наше размеренное шествие.
Идём, а мне спину жжёт. Я всё ещё надеюсь, что он подойдёт. Ведь увидели друг друга… Узнали. Ну как же так?!
– Ну что? – пытливо спрашивает Марина, а я непонимающе смотрю на подругу выпав из разговора.
– Ну что, «что»? – ехидничаю, продолжая движение к спасительному выходу из чистилища. Мне тут дурно. Если не рядом, то прочь. Немедленно!
Марина недовольно цокает, при этом одновременно закатывает глаза. Очень несдержанно. Я бы даже сказала, не очень вежливо, но сейчас мне откровенно всё равно, что и кто скажет, главное, уйти. Просто уйти и всё. Во мне орут два голоса.