Он касается моего лба кончиками пальцев, и от них по коже расходится тепло и золотистый свет. Арендар трепетно проводит пальцами по моему лицу, чуть задерживается на губах. Всё лицо у меня объято золотым светом, и он ускользает вслед за пальцами заворожено смотрящего на меня Арендара. Свет рассыпается на звёздочки-пылинки.
Кажется, они принимают форму моего лица, но призрачная фигура сохраняется лишь миг, я даже не уверена, что мне не показалось, пока Арендар не поясняет:
– Я сохранил твой образ. – И смотрит в глаза пристально-пристально.
– Я так не умею, – признаюсь на случай, если он ожидает от меня чего-то подобного.
Арендар мягко улыбается:
– Слепки лиц императорской семьи могут делать только члены императорской семьи.
– Грустно.
– Поправимо. – Он накладывает пальцы на свой лоб, и проводит по лицу. Золотой свет пробегается по его коже, покрывает её, точно маска. – У тебя есть какое-нибудь украшение? Что-нибудь, во что можно поместить образ?
– Нет.
Оторвав золотую пуговицу со своего камзола, Арендар наполняет её светом.
– Если захочешь увидеть меня. – Арендар осторожно вкладывает пуговку в мою ладонь и загибает пальцы, – сожми в руке и пожелай этого. Одного желания достаточно.
– Спасибо. – Я невольно желаю проверить подарок, и рядом с Арендаром возникает золотистая копия его лица."
"– Вот видишь, работает… – Развеяв свой образ, Арендар передёргивает плечами и зябко ёжится. – Я буду писать… И мне лучше уйти: если Дегон застанет меня возле стены, отстранит ещё на месяц, я же обещал закончить дела без разрушений, а два месяца – это слишком долго… Прости, что так быстро прощаюсь.
Отступив, Арендар возвращается и осторожно целует меня в губы.
Земля содрогается. Сильные руки обхватывают меня, трещит ткань, и резко раскрываются чёрные крылья. Рывок – и мы стоим на крыше академической резиденции Арендара. Вдалеке грохочет отломившийся кусок стены.
– Арендар, мне кажется, тебе надо срочно покинуть академию.
Он с неохотой раскрывает крылья, которыми меня укутал.
– Да, Лера. Пожалуй, ты права.
Академию сотрясает рёв. И это не Арендар. Похоже, ректор очень сердится на разрушение его академии. И в общем-то, я его понимаю…
Глава 17
Укутываясь тёплым одеялом, устраиваясь на замечательной новой постельке, я вздыхаю: безумный день наконец подползает к концу. Действительно безумный: у меня до сих пор в ушах звенит от рёва ректора, обнаружившего трещину в стене.