Не поймав злостного венценосного разрушителя, тот в драконьем облике носился вокруг неё, как ошпаренный, плевался огнём, топал, хлопал крыльями и, кажется, развалил стену ещё больше. Потом стоял над ней и сопел, выпуская из ноздрей струйки дыма, а Эзалон бегал вокруг него, успокаивал.
Как пояснила Ника, стены академии ремонтировать сложнее, чем здания: вложенные при строительстве защитные печати отталкивают магию. Простые каменщики тоже проблему решить не могут: заделывая трещину, нужно восстановить защитные контуры.
Дырка в стене пока закрыта собственнолапно выдернутыми Дегоном деревьями, и, кажется, назначили дежурных это безобразие охранять.
– Спокойной ночи! – кричу из-под алого одеяла.
Глухой, будто издалека, доносится ответ Ники:
– И тебе спокойной ночи!
Взмахом руки гашу маленький светильник, и мой дивный альков погружается в темноту, а я… Вместо того, чтобы спать и восстанавливаться после всех пережитых стрессов, задаюсь вопросом: где сейчас Арендар и что с ним? Уже добрался до отряда? Или ещё решает административные дела? А может, заглянул в императорский дворец. Или уже идёт по следу Культа.
И ведь мы даже толком не попрощались.
Я не собиралась часто теребить пуговицу, но сейчас рука так и тянется убедиться, что подарок – не сон. Пальцы легко проскальзывают между подушкой и простынёй. Пуговка чуть тёплая, с металлической петелькой внизу. Желание увидеть Арендара так сильно, что его золотистое лицо всплывает сквозь подушку.
– Где ты? – шепчу я.
Образ Арендара отзывается ласковой улыбкой. Выражением глаз он кажется нежнее и мягче оригинала. Возможно, так кажется из-за полупрозрачной золотистости.
– Драконище, – шепчу я. – Так и не показал свою морду близко, а я ведь никогда близко не видела драконов.