Розовая глазурь по вкусу напоминает малину, орех – миндаль, и всё это с шоколадом и нежной начинкой из чего-то среднего между карамелью и сгущёнкой.
Теперь понимаю, почему Ника так их хотела, это же… это… словами не передать, какая вкуснотища!
Восторг прорывается блаженными восклицаниями:
– Мм…
– О…
– Они и правда такие вкусные, как о них говорят.
– Я за такие убить готова.
Мне достаётся тёмная с кокосово-кофейными нотками, ромбик с пряной начинкой и одна с апельсиновым подобием мармелада. Для четверых коробка непростительно маленькая! Но оно и к лучшему: конфеты сытные, а о фигуре забывать нельзя.
Только вот когда сладости кончаются, нам вроде как и поговорить не о чем. Точнее, Нику засыпают вопросами о занятиях менталистикой с её вампиром, нюансах тренировок, а на меня Элида и Розалинда поглядывают и даже вроде хотят заговорить, но не решаются.
Не зная, чем себя занять, оглядываюсь по сторонам: на одной из кроватей покрывало не общежитейское, а сшитое из цветных лоскутков. На стенах несколько пейзажей акварелью с видами на маяк и какой-то разрушенный замок.
На секретере Розалинды одна из книг поставлена вертикально, и с неё на нас смотрит громадная пасть на человеческих тонких ножках. Руки тоже вроде человеческие, но как-то странно вывернуты, будто на них снизу смотришь. Кинжальные зубы, непропорционально велики.
– Это порождение Бездны, – внезапно поясняет Розалинда.
От неожиданности я чуть не вздрагиваю: мне казалось, она с Никой продолжает обсуждать роль совместной медитации в развитии ментального дара.
– Те самые порождения Бездны, которых призывают фанатики Культа, – уточняю я, и это окончательно убивает щебетание Ники и Элиды. Все трое смотрят на меня, будто я первая затронула неприятную тему.
– Они самые, – кивает Розалинда. – Мы должны были на следующем этапе обучения писать по ним развёрнутый доклад, а из-за всех этих нападений нас заставили проходить тему раньше.
– Чтобы были готовы, – я крепче стискиваю чашку. – Это разумно.
– Да, нужно уметь определять порождений, хотя в академии этот навык не так что бы слишком нужен, могли бы и не заставлять делать всё срочно, пара месяцев отсрочки нам погоды не сделала бы, а теперь… – Розалинда, вздохнув, отхлёбывает чая и подливает себе ликёра. – Теперь приходится ночами не спать, чтобы всё успеть.
– И кто составляет эти дурацкие программы? – сетует раскрасневшаяся Элида.