И виды, опасные в зависимости от обстоятельств. Людей, кстати, тоже относят к нему.
– А вы человек? – уточняю к слову: его скелетный вид меня потряс.
– Был, – улыбается Огнад. – Но после смерти уже не совсем.
Кажется, я бледнею.
– Огнад, не пугай девочку. – Мисс Клэренс, качнув головой, поясняет: – Некроманты высшего порядка ритуально себя умертвляют, чтобы получить боевую форму лича. После этого они формально считаются нежитью, но по сути всё равно остаются людьми.
– Уверена? А проверить? – зловеще интересуется Огнад и, не выдержав, начинает смеяться.
Закатив глаза, мисс Клэренс снова качает головой. Но возмутиться не успевает: за дверью раздаётся цокот, и Степар вносит стол с чайником, чашками и блюдом розовых кремовых пирожных. Огнад указывает поставить всё между моей койкой и его креслом.
Мисс Клэренс берёт сначала одну мою руку, постукивает по ней жезлом, и из-под ногтей и царапин исчезает грязь. То же самое повторяет со второй рукой. Лёгкими пассами приводит в порядок мои растрёпанные волосы и сметает в мешок на брюхе Степара выпавшие с меня веточки и листочки.
– Валерия, выбирай: горькое зелье, которое за сутки заживит все ссадины и царапины, или жгучая мазь, которая зарастит их за пару часов?
Представив, что придётся задирать подол и обмазывать все многочисленные ссадины, а с ними и те, что на руках, и мазь будет обтираться об одежду, решительно заявляю:
– Зелье.
– Степар, человеческую дозу зелья К-14.
Голем уцокивает на шести механических ногах прочь, а Огнад галантно предлагает мисс Клэренс своё костяное кресло.
Возвращается Степар к тому моменту, как мисс Клэренс закачивает наливать третью чашку чая. Протягивает мне пробирку с голубой жидкостью и крупным «К-14, человек» на этикетке.
– Это точно можно пить? – уточняю я, смущённая непривычно ярким цветом вещества.
– Да.
Зелье оказывается редкостной, просто зубодробительной гадостью. Даже удивительно, что вещество без запаха может быть настолько горько-щипуче-пряным.
– Заедай скорее.
Даже воздушный крем первые несколько укусов кажется горьким. А потом до меня доходит: я его ем, а совсем недавно чуть не сожрали меня. Как я это пирожное засовываю в рот, так порождение Бездны втягивало в пасть мою ногу…
К горько-сладкому крему примешивается соль, всё затягивает туманом.
Меня хотели съесть. По-настоящему. В самом деле.