Мир темнеет и переворачивается, превращаясь из аудитории в коридор больничного здания. Ладонь исчезает с моего плеча. Шагнув к палате Пушинки, останавливаюсь. Конечно, у ректора был свой интерес, и всё же благодарю:
– Спасибо, что не отдали меня Арендару.
– В этом куда больше заслуги его благоразумия, чем моего вмешательства. К тому же я не считаю его апартаменты безопасным местом. Там может быть слишком много «змей». Но если их родовой артефакт признает тебя избранной Арендара, никто не сможет встать между вами.
Разворачиваюсь на каблуках взглянуть на него, но не успеваю заметить выражение лица: Дегон отворачивается и громогласно зовёт:
– Эзалооон, ты где?
– Тут, – доносится слабый возглас из дальней палаты.
– Пожелайте ему крепкого здоровья, – прошу в спину Дегона.
Тот останавливается на миг и продолжает путь, бормоча под нос:
– Пожалуй, оно ему потребуется. Предыдущие пятьдесят лет в моей академии ни разу не было разрушений, а за последнюю неделю её ломали трижды.
Зря он так, я теперь буду вести себя тихо и осторожно, учить уроки, воспитывать Пушинку. И больше никаких драконов!
Пушинка спит. Приглушённый тонкой занавеской свет очерчивает вернувшую чёрный цвет шкурку.
– Ах ты моя прелесть, – подхватываю Пушинку. – Ты моё чудо.
Прижав её к груди, выхожу в коридор. Нагруженная постельным бельём мисс Клэренс тоже выходит в него.
– Как Геринх? – со стыдом вспоминаю о спасителе: он мне так помог, а я за всеми этими делами даже не спросила о его самочувствии.
– Отлично, как и полагается оборотню. Пока отсыпается под зельями, чтобы скорее восстановилась работа источника, но завтра уже проснётся.
– Передавайте от меня привет.
В коридор вылетает Дегон.
– Валерия, я, пожалуй, тебя до комнаты доставлю, а то мало ли что.
Прежде, чем я успеваю возразить, он припечатывает моё плечо ладонью. Миг, и я уже стою у двери в нашу с Никой комнату.
– Живо заходи и не выходи без нужды.
Как же хочется рявкнуть, что ни в какие любовницы принцу не пойду, но стыдно поднимать эту тему.