Открываю: в чуланчике швабры, щётки и вёдра.
Снова пытаюсь выйти – и опять меня притаскивает к этому чулану. И снова, и снова. Пыльные браслеты начинают жечь кожу.
Бессильно опускаюсь на корточки и смотрю на вставленные друг в друга вёдра, но не могу их рассмотреть из-за навернувшихся слёз.
Что я этому Ингару сделала? За что он меня подставил? Или это тот оборотень, которому я в пах врезала? Или очередной защитник якобы околдованного принца?
Принц… он вызывает у меня совершенно противоречивые эмоции: вроде и помогает, но кто его, дракона, знает, что у него на уме.
Как же я устала. Хочу в комнату, в кроватку, но… Вздыхаю и поднимаюсь.
– Боюсь, ваше не принимающее отказов высочество, сегодня вам придётся ужинать одному.
Оглядываю замаранные кабинки… И слёзы градом текут по щекам: я никогда-никогда это не уберу.
Снова бросаюсь к двери, но меня практически откидывает к чулану с вёдрами. А там даже моющих средств нет, всё надо как-то убирать обычной водой.
Глубоко дышу, пытаясь успокоиться. Только истерики не хватало.
Надо действовать, просто делать дело, пока нервы совсем не сдали, пока браслеты не перешли на следующий уровень воздействия. Не знаю, есть такой или нет, но что-то мне подсказывает, что Фабиус подстраховался на случай моего упрямства.
– Я справлюсь. – Подтягиваю длинный подол, пытаюсь дрожащей рукой переколоть булавки так, чтобы он не мешался под ногами.
Звук открывающейся и закрывающейся двери проносится по коридору. Застываю, прислушиваясь: шорох шагов – уверенный, твёрдый. Решительный какой-то.
Кто-то из студентов идёт облегчиться? Или… или кто-нибудь из оборотней хочет отомстить за Вильгетту? Или дракониха Изольда решила до меня добраться? А может, это Ингар оболгал меня, чтобы добраться до меня в уединённом туалете, из которого я даже сбежать не могу?
Да любая поклонница Арендара сейчас может стать мне страшным врагом.
Кто-то неведомый подходит всё ближе.
Прежде, чем успеваю даже задуматься, протискиваюсь между вёдер и швабр в чулан и беззвучно закрываю дверь. Стараюсь дышать тише, хотя самое громкое сейчас – стук моего сердца.
Шаги звучат совсем близко. Обрываются посередине туалета.
Пришедший не двигается.