И судя по тому, что не спешит пользоваться кабинками, он здесь не ради справления нужды.
До боли в пальцах стискиваю швабру.
Буду отбиваться до последнего."
"Дверь распахивается, я вскидываю швабру. Вёдра звонко валятся под ноги принца Арендара. Застываю. Принц тоже не двигается, смотрит широко распахнутыми глазами с пульсирующими зрачками.
Неловко всё и странно. Крепче сжимаю швабру и опускаю её. Арендар, качнув головой, отступает.
– Ты что здесь делаешь? – Он скользит взглядом по черенку. – Или компания ведра и швабры тебе приятнее моей?
– Меня наказали, велели всё здесь вымыть, – выпаливаю я.
Арендар оглядывается на кабинки, его ноздри трепещут, глаза – это видно даже сбоку – темнеют. Вдруг становится страшно, что он оставит меня убираться, и я ещё более поспешно произношу:
– Ты меня напугал. Мог бы голос подать… И что ты здесь делаешь?
– Не знаю. Почувствовал, что… Не знаю… – Снова мотнув головой, Арендар протягивает мне руку. – Так, понятно, что тебя наказали. Только мытьём туалетов студентов не наказывают.
Доходит не сразу, а когда доходит, сердце радостно подпрыгивает:
– Так я могу этого не делать?
– Нет, – глухо тянет он и чётче добавляет: – Разумеется, нет.
Облегчённо выдыхаю, отбрасываю швабру в сторону и шагаю из чулана. Арендар не успевает отступить, и я врезаюсь в его широкую грудь.
– Ой, прости, – пячусь, зацепляюсь ногой за ведро и начинаю запрокидываться.
Сильная рука подхватывает меня за талию, скользит вверх, и ладонь с растопыренными пальцами замирает между моих лопаток.
– Я тебя не поранил? – шепчет Арендар.
В самое сердце…
– Аа… – Судорожно облизываю губы. – А, нет, спасибо. Я бы и сама. Да, я бы и сама устояла, но всё равно спасибо.
Он очень медленно, почти чувственно помогает мне встать ровно и проводит горячей ладонью по спине. Отпускает.
Я вся горю. От одного прикосновения? Да просто не может быть!
Так, спокойствие, только спокойствие.
Что я тут делаю вообще?
Ах, да, наказание.
– Тогда, – голос плохо меня слушается, как-то подозрительно низко и томно звучит. Кашлянув, продолжаю увереннее: – Тогда, может быть, ты попросишь снять с меня это? – Вскидываю руки с браслетами из пыли. – Они меня не отпускают.
Будто с трудом Арендар отводит взгляд от моего лица и уставляется сначала на одно запястье, потом на другое.
– Так не наказывают уже лет пятьдесят.