Арендар поднимает свой бокал. Неотрывно глядя на меня, делает маленький глоток. На мгновение его зрачки расширяются, и снова золотистые радужки занимают положенное им пространство.
– Мне доложили, что прибыла девушка из непризнанного мира, – окутывает меня бархатом голоса Арендар. – Я собирался только взглянуть на тебя. Не знаю, что на меня нашло, но я остановился, а потом… – Он невесело усмехается и делает глоток побольше. – Ты сама знаешь, что случилось дальше.
– Лучше не напоминай.
Я и так прекрасно помню: и бурную реакцию свидетелей инициации на его заботу обо мне, и то, как он меня на руках нёс, и приглашение в ложу, и спасение от кары Фабиуса.
Пробую вино: в сладости персика чувствуются нотки ореха и ещё чего-то слегка терпкого, но приятного. Улыбнувшись этому солнечному вкусу, признаюсь:
– Так хочется, чтобы об этом перестали судачить.
– Со временем всё забудется… Но я придумал, как решить часть твоих проблем уже сейчас.
А мне почему-то приходит шальная мысль, что таким образом Арендар подстраховывается на случай, если я, получив ответы на свои вопросы, предпочту сразу уйти.
Эта догадка сковывает меня смущением, но первые же вопросы Арендара о моём мире ломают преграду неловкости: я рада поговорить о Земле, вспоминать, объяснять.
Поужинав, мы перебираемся в кресла у камина. Я удивлённо оглядываю тарелку с фруктами и, что примечательно, с виноградом, которой не было на столике, когда я входила, но быстро догадываюсь, что это доставили с остальными блюдами, просто я не заметила за широкими спинами слуг.
Арендар снова наполняет и подносит мне бокал с вином. Помедлив, проводит освободившейся рукой над камином, и затухающее пламя взвивается с новой силой. Тепло волной доходит до меня, овевает раскрасневшееся лицо. Приподняв бокал, разглядываю сквозь него языки огня. Они придают вину янтарные и золотые оттенки, словно в бокале у меня само пламя.