Олег… Светка! Что они подумали? А родители… Хотя, может, моё исчезновение поможет им осознать, как я дорога? Нет, это слишком жестоко. И дед – вдруг у него сердце не выдержит?
– Ты обед пропустила. Кокон позаботился об остальных нуждах, но накормить он не может. Открытая кожа очистилась коконом, а еды тебе принесли сюда. – Ника кивает в сторону.
Но я туда не смотрю, сажусь ровнее:
– Я могу связаться с домом?
– По поводу связи с Террой – это к профессору Эзалону. Если есть другие вопросы…
Оттолкнувшись от мягкого покрывала, встаю.
В открытое окно залетает свежий воздух, доносится гул голосов. Вцепившись в бутерброд, жадно откусив, распластываюсь на широком подоконнике и выглядываю на улицу.
Небо, солнце, аллея, деревья и трава похожи на земные. А вот люди одеты непривычно: в мантии, сюртуки, женщины в основном в длинных платьях, а порой в странной броне. Почти у всех наплечники или нашивки с эмблемами.
Откусываю ещё бутерброд.
Гора сдвигается. Прежде, чем успеваю испугаться, понимаю: это дирижабль размером с двухэтажное здание. Он разворачивается. Отполированное дерево корпуса и металл вспыхивают на солнце. Ряд бойниц завершает герб: на алом поле – голова ящерицы и мохнатые существа, держащие над ней корону. Издалека трудно разглядеть детали.
Жуя бутерброд, больно щипаю себя. Не просыпаюсь, и видение не исчезает. Пальцем надавливаю на глаз. Изображение двоится – значит, это точно не галлюцинация.
Я действительно в другом мире. Обалдеть! А бутерброд-то совсем обычный, прямо как на земле.
Ника сочувственно интересуется:
– В глаз попало? Платок дать?
– Нет, спасибо, – сипло отзываюсь я и закусываю шок бутербродом.
Жуй, Лера, жуй, это успокаивает.
И пока я пребываю в волнении и полном расстройстве чувств, этот другой мир продолжает жить своей жизнью.
Переставляю стул так, чтобы сидя на нём видеть Нику. Усаживаюсь и зачёрпываю ложкой кашу. Предпочитаю более вредную пищу, но пока выбирать не приходится. Пробую – обычная овсянка. После пары ложек уточняю:
– Что это за мир?
– Эёран. – Ника устраивается на стуле напротив меня.
– Мне это ничего не говорит.
– Как бы его описать… – Она подпирает подбородок.