Открыла глаза и увидела, как рядом хлопочет какая-то женщина. Сфокусировав взгляд, я узнала в ней Галину Александровну. Решила поздороваться первой:
-Здравствуйте.
Она резко обернулась.
-Сенечка, проснулась уже? – Я утвердительно кивнула. Видимо по мне было не заметно, что я не сплю. – Ты только Мите не говори, что я тебя разбудила, а то тут весь персонал и так на цыпочках около тебя ходит.
-А Митя где? – Хотела спросить, что она здесь делает, но это показалось невежливым.
-Выгнала его помыться, побриться, пообедать.
Я задумалась, и поняла, что еще немного и…
-А где здесь туалет, а то мне надо. – Я замешкалась, не зная, как сформулировать.
-Ох, я не подумала, - растерялась женщина, и указала мне на дверь в углу палаты.
Я осторожно поднялась. Головокружения уже не было. И чувствовала я себя сносно. Опираясь на подбежавшую ко мне женщину, я таки добралась до санузла, присела на унитаз и поняла, что обратно не дойду.
В это время в палате раздался грубый мужской голос, затем дверь резко распахнулась.
-Ну и кто тебя гнал сюда. Меня подождать пять минут не могла. – Дима бережно поднял меня на руки и перенес в палату.
-Я руки не помыла, - попыталась воспротивиться я. Но меня уже не слушали, Дима взял влажные салфетки и аккуратно обтер мне каждый пальчик. У меня на глазах слезы выступили, до того каждое его движение было наполнено заботой обо мне.
Галина Александровна, протиснулась между нами, со словами:
-Девочке нужно хорошо питаться, - сунула Диме в руки лоток с бульоном и ложку.
-Я сама, - не хватало, чтоб меня еще и с ложки кормили. Я под смеющимся мужским взглядом выхватила лоток и ложку и принялась тут же уплетать содержимое. Было действительно вкусно.
-А ты когда в последний раз ел? – Галина Александровна подозрительно уставилась на сына.
-Ну, я … - проблеял тот.
-На, держи.
Я, доев свой бульон, с удовольствием наблюдала за тем как ест Дима. Кажется, начинаю понимать тех женщин, которые стремятся накормить своего мужчину. Интересно, Дима считает себя моим?
Галина Александровна ушла через десять минут, удостоверившись в нашей сытости. Дима остался, и мы проболтали до самого вечера, пока его не выгнал пришедший на вечерний осмотр врач.