А Пётр Сергеевич, вообще, любил повторять, что гуманизм, это, как раз, то, чем занимаются в душевых комнатах страдающие от подростковой гиперсексуальности мальчики…
— Ага, значит, девчонка внимания твоего привлечь не могла… Тогда получается, что парень? — спросила Василиса Родионовна своего благоверного.
— Получается, что он, — вздохнул господин Овечкин.
— И чем он прославился, что ты на него внимание обращаешь, да и ещё вздыхаешь так сокрушённо? — едко поинтересовалась супруга Петра Сергеевича, — ты ж, вроде, больше по девочкам у меня? Только, бывало, отвернёшься, а Петя мой уже горничную в темном уголке приходует… Думала, как Серафиму эту на работу взял, так немного угомонился, а оно, вон оно, оказывается, что… — хихикнула Василиса Родионовна.
— Совесть поимей, песочница старая, — Пётр Сергеевич, ничуть не стесняясь присутствующих, ощутимо ущипнул супругу за ещё вполне себе упругую задницу.
Супруга довольно взвизгнула, и аж порозовела слегка, на время убрав с лица вечно брезгливую мину:
— Уймись, греховодник старый! — госпожа Овечкина всем своим видом, однако показывала, что отнюдь не против.
— Интерес то у меня обычный, меркантильный, — Пётр Сергеевич перешёл на серьёзный тон, — мне нужен майорат этого лоботряса, но вот беда, что-то никак не складывается это у меня.
— У тебя, — удивлённо переспросила Василиса, — и не складывается?
— Ну да, хотел руками Васи Троекотова с ним разделаться, так этот живчик Васеньку-то моего быстро на ноль помножил, я даже не ожидал от него такой прыти.
— И что, так и отступишься? — Василиса, как никто, знала, что не отступится её муженёк.
Он, как питбуль, если вцепится, то хватку его челюстей уже и не разжать ни чем, и сейчас она просто таким образом любопытствовала относительно ближайших планов своего супруга.
— Ну, сейчас готовлю следующую попытку, с учётом допущенных ошибок, — нахмурился Овечкин, — надо показательно разделаться с этим нахалом, чтобы и другим неповадно было.
Он едва удержался от того, чтобы сплюнуть себе под ноги, но вовремя вспомнил, что плеваться тут не комильфо, дворянское собрание, всё-таки:"
"— Ты ж посмотри, Василия, этот мерзавец до такой степени обнаглел, — господин Овечкин аж раскраснелся от охватившего его праведного гнева, — что на бабу свою нацепил наши рубины.
— Как это? — вскинулась Василиса.