Не надо было быть семи пядей во лбу, чтобы понять — крепость со временем падет.
— Сейчас ты уйдешь, Момой, и мы забудем об этом разговоре. И только потому что я хороший человек, а тебе тут еще жить, я не расскажу Анфалару о твоем визите.
Домовой поклонился, попятился к стене, снова поклонился, снова попятился. И так четыре раза, прежде, чем он исчез.
— Выродок, сс… — вынесла свой вердикт Лихо. — Окажись я сейчас снаружи, выпила бы его без остатка.
— Поэтому ты и не снаружи. Не хочешь работать над своими пищевыми привычками.
— Что же ты хочешь услышать? — елейным голосом произнесла Лихо.
И сразу перед глазами возникла бабушка, еще молодая, улыбающаяся, которая раскинула руки в объятиях. Вот ведь сволочь, как она так в голову забирается?
— Ты знала ту тварь. Ну, этого Хренокрыла?
— С чего ты решил, сс…? — включила святую простоту та. Я даже по голосу услышал, как она неискренна.
— Ты предупредила, что фиговина сейчас станет атаковать.
— Догадалась.
— Юния, не юли.
— Ну, и что мне за это будет, сс…? Ты меня все равно выпустишь."
"— Да, только весь вопрос где и как. Одно дело — в безлюдном месте, эдакой пустыне, где все-таки у тебя есть возможность выбраться. Заляжешь там в свой летаргический сон и будешь ждать, когда кто-нибудь пройдет рядом. Другое дело, скажем, оказаться в логове тварей. Мне почему-то кажется, что там твое кунг-фу будет не особо пользоваться успехом.
— Сс… сука ты, рубежник, — выругалась Лихо, но как-то беззлобно, словно даже устало. — Я не знаю эту тварь. Но я знаю того, кто сс… их создает.
— В смысле создает? — у меня внутри все похолодело.
Потому что одно дело — тупые, но довольно сильные твари, наделенные хистом. И совсем другое — существо, которое способно их сотворить. Что сказать — две большие разницы.
— Хорошо, рубежник. Так и быть, расскажу, что знаю, сс…
И она рассказала. Правда, с частыми паузами и своим неизменным «сс…».
На заре миров, когда Юния была юна и прекрасна (лично мне в это верилось с трудом), Лихо не были свободны и независимы. Они прислуживали могучим кронам. Если очень грубо перевести на наш язык, то это рубежники, перешедшие за грань кощеев. То есть, ребята с пятнадцатью рубцами.
И был один из самых странных кронов, хист которого оказался завязан на сотворении новых существ.