Великий из рубежников, который мог создавать ужасных монстров и уничтожать смертных особо не напрягаясь, развернулся на своих колонноподобных ногах и затрусил прочь. Совсем как какой-нибудь зожник на утренней пробежке.
— Юния, что это было? — спросил я, когда он скрылся из виду.
— Матвей, который сейчас час? — поинтересовалась обессиленная Лихо.
— Я не знаю. Может полдень по-местному. А что?
— А то, что сейчас не время, сс… для глупых вопросов. Надо убирать отсюда так быстро, как только можно.
Спорить с умной женщиной — лишь себя дураком выставлять.
Новоиспеченные рубежники после внезапного бегства крона очухались сами. Я лишь дополнительно ускорил их добрым словом и пинками. Ладно, ничего доброго в моих словах не было.
Зато через половину минуты мы уже бежали вверх по каменистому склону.
— Никого ждать не буду! — орал я, даже не оборачиваясь. — И спасать тоже. Если отстанете, то отправитесь на прокорм тварям крона!
И рубежники верили. И рубежники бежали. Так быстро, как было вообще возможно в этом мире. Думаю, если бы существовала дисциплина по взбиранию на гору, мы бы побили все мировые рекорды. Ничто так не мотивирует, как желание сохранить свою никчемную жизнь. Правда, в подобные моменты кажется, что не такая уж она и никчемная.
Это был не банальный марш-бросок. Мы действительно двигались с предельным ускорением, не задумываясь о том, что можем просто рухнуть, как загнанные в галопе лошади.
И конечно же, это произошло. Как ни странно, первым упал я. Технически мы вместе с Анафаларом. А спустя полторы минуты подоспели и стражники. Они пусть держались на ногах, упираясь руками в колени, но не могли разогнуться.
Под нами расстилалась вся долина. Ныне безлюдная, действительно мертвая. А где-то там, нескончаемо далеко, угадывались поверженные твари.
— Две минуты отдыха, — сказал я.
Произнес я это не сразу, то и дело пытаясь отдышаться. Да и ляпнул так, для проформы. У меня не было часов, чтобы сделать отсечку по времени. Но небольшой отдых действительно нужен. К тому же, у меня остались вопросы.
— Юния, он вернется? — спросил я.
— Вернется, — ответила не Лихо, а ее бледная тень. — Только я не знаю, когда, сс… На крона долго никто из наших не воздействовал и это, сс… хорошо.