Круглый стол, меч в камне и прочая ерунда. Пока не узнал от Агаты правду. Дед искренне считал членов их общества самыми, что ни на есть рыцарями.
Даниил сел на свое место, скрестив руки в замок. И искоса следил, как Дед устроился на стуле, не сводя взгляда с Шуйского.
— Ну что, не буду ходить вокруг да около… — начал Трепов. — Наша миссия под серьезной угрозой. Захожий, который забрал хист Спешницы, уже ведун.
Он замолчал, обведя присутствующих тяжелым взглядом. Шуйский кожей ощущал на себе чужой промысел. И все гамму чувств, которые тот вызывал в нем.
В бытность ведуном выдержать взгляд Деда было практически невозможно. Да и сейчас, уже став кощеем, для Даниила подобное было неприятным занятием."
"— Вы знаете, что из-за последствий применения Нити Судьбы, вопросом с дальнейшей судьбой захожего занимался Даниил. Можно сказать, что он не справился. Даже подосланный перевертыш, обращаться к которому было верхом неблагоразумия, исчез, растворился в Выборге.
— Я… — подал было голос Шуйский, подняв голову.
И тут же понял, что сделал это зря. Черный, как сама смерть, ужас, накатил на него, когда он встретился с двумя горящими углями на лице Деда. Глаза прожигали насквозь. От них невозможно было оторваться.
На Даниила накатила такая тоска, что хотелось выйти в окно прямо сейчас. Жаль, что они всего лишь на втором этаже и умереть он не сможет. Впервые за свою жизнь Шуйский по-настоящему испытал на себе не только хист Трепова, но и его кощеевскую способность.
Деду хватило благоразумия не вторгать Даниила в пучину отчаяния и безумия. Взгляд, который одновременно окатил Шуйского с головы до ног ледяной водой, а после обдал жаром лесного пожара, от которого не скрыться, длился не более нескольких секунд. Однако Даниилу показалось, что он много часов бродит в бесплодных попытках выбраться из огромного лабиринта. Никогда прежде Трепов не «смотрел» на Шуйского подобным образом.
— Мне не важно, сколько кто приложил сил и что сделал, — отчеканил Дед. — Важен лишь результат. Другие члены предлагали наказать провинившегося…
Шуйский с ненавистью посмотрел на Старика. Потому что понял, кто эти «другие». Агата бы не посмела, Виктору не хватило духа. К тому же, общался Дед только со Стариком.
— Но мне кажется, сейчас не время для выяснения отношений. Нужно делать дело. А именно — убить захожего. Точнее, Бедового.