Понимание этого было как вспышка.
- Мама, хватит! Хватит, понятно? Если кто и виноват в случившемся, то это Вова. Он изменил мне. Он меня выгнал. Унизил, растоптал. Я не понимаю, как после этого ты могла хотеть, чтоб я к нему вернулась и как я могла разделять это желание. Но это не важно. Все кончено! И, если ты не можешь этого принять, то мне будет трудно с тобой взаимодействовать.
А потом мы собрали мои вещи и уехали к сестре.
От воспоминаний о том скандале меня передернуло. Перевернувшись на бок, я подтянула колени к груди.
Которая есть, пьет, спит. О чем-то говорит с сестрой. Ходит с ней по заведениям и гуляет в парках. Помогает ей со съемками для аккаунта. Свой я удалила. Не могла смотреть старые фото, сделанные с Вовой.
Сестра уехала в очередную рабочую поездку. Хотела отменить ее, но я попросила этого не делать. Ее жизнь должна продолжаться. Яркая, красивая, насыщенная жизнь самореализованного человека. А потому я убедила ее, что не хочу к ней присоединяться, что хочу побыть одна и что буду в порядке.
И вот я осталась одна.
Встала, подошла к окну. Распахнула его и полной грудью вздохнула теплый и ароматный воздух. Захотелось выйти на улицу. Походить, подышать. Именно это я и сделала.
Шла, вертела головой, разглядывая прохожих, дома, машины. Увидела симпатичную вывеску кофейни и поняла, как сильно хочу выпить кофе. Зашла. Бариста настороженно покосилась на меня. Я поймала свое отражение в зеркальной стене. Бледная, осунувшаяся, с растрепанной косой. Одетая в измятый черный спортивный костюм.
Я… Я ведь не такая! Не такая…
- Вы будете заказывать? - в мысли ворвался голос баристы.
- Латте, пожалуйста и…. И вот этот маффин, шоколадный.
Расплатилась. Вышла со стаканчиком на улицу, сделала большой глоток. Как же вкусно. И как сильно хочется есть, ведь я не могла вспомнить, когда именно делала это в последний раз. Сладкий вкус маффина вызывал желание замурлыкать от удовольствия.