Что делать-то?
– Извини, дед Максим, – наклоняюсь я к нему. – Обожди еще чуток, лады? Ведь больше же ждал…
Скатился с края ямы комок земли, толкнул руку погибшего бойца. Словно дернулась она в успокаивающем жесте – мол, не переживай, дождемся!
Снимаю с его пояса ножны со штыком. Хороший штык у СВТ – широкий, ножевой. В рукопашке – самое то. А вот на винтовке… Лучше бы старый, тот удобнее. Ну да ладно, у меня еще один есть – на поясе висит. Да еще топор! И лопата – ее же нельзя в лесу оставлять, непорядок! Не поймет меня хозяйственный ефрейтор.
Народ уже собрался у повозки и нетерпеливо притопывал ногами, ожидая последних подходящих. Орднунг – есть все должны сесть одновременно. И одновременно же закончить.
– Макс! – окликает меня ефрейтор. – А где Фишке? И что это ты сюда приволок?
Винтовка лежит у меня на плече неправильно, прикладом вверх, таким образом, что вперед торчит тускло поблескивающий штык.
– Там в кустах валяется убитый русский! – кивком указываю направление. – Вот это я у него забрал – она с оптическим прицелом!
– Да? Ну а Вольдемар куда запропал?
– Он что-то там нашел… ну у этого русского. Вот и задержался немного. Сказал, что сейчас прибежит.
Мюртц хмурится – видимо, знает об этой привычке нашего партийца.
– Ну тем хуже для него! Поздно приходящим – кости! Начинайте, парни!
Подхожу к телеге. Все уже столпились возле нее, тянут руки к нарезанному хлебу и исходящему паром котлу с чаем.
Аккуратно снимаю с плеча лопату и втыкаю ее в землю. Беру СВТ правой рукой за ствол, прямо возле места крепления штыка.
Странный хват?
Кто б спорил…
Ни выстрелить, ни штыком ткнуть… никого это движение не настораживает.
А про приклад – забыли?"
"Про то, что СВТ в общем-то немало весит и приклад у нее окован снизу сталью? Толстая такая пластинка миллиметра три толщиной…
Но ведь так прикладом не бьют!
А кто это вам сказал?
По-всякому бьют… и так тоже.
Некрасиво? Да.