— Эти люди пришли за мной!»
И от подобной мысли стало зверски страшно. Ее затрясло так сильно, что зуб на зуб не попадал. Ноги налились свинцом. Дыхание сбилось. А сознание… сознание помутилось. Неудивительно. К тому, что произошло дальше, жизнь ее не готовила. К такому в принципе невозможно подготовиться…
«Новый водитель Алексея» направил пистолет прямо на нее. Улыбнулся.
Нажать на курок явно собирался, но не успел. Данила опередил его. Секунда. Громкий хлопок. И мужчина рухнул на землю.
«Он… умер! — настигло жуткое осознание. — Умер! Господи… Боже…»
На сей раз сдержаться Лиза не смогла. Ее громкий душераздирающий вопль эхом разлетелся по округе. Из глаз брызнули слезы. И начался самый настоящий ад. Перестрелка. Валентин, Даня, Григорий и даже Шмель вынуждены были защищаться и отстреливаться от нападавших. Но те прятались за машиной, и ее защитникам приходилось ой как непросто.
Григория ранили в ногу. Шмеля в плечо. Остальные не пострадали.
За исключением нападавших, разумеется. Их… «обезвредили» всех.
Лиза не могла сказать, что испытала облегчение. Нет. Ее распирало от смешанных чувств. От животного, леденящего душу страха. Ее колошматило так, что конечности не слушались, и слезы безостановочно стекали по щекам.
Осознание того, что у нее на глазах опять кого-то убили (как когда-то маму), причиняло зверскую боль.
В какой-то момент ей удалось вырваться из стальных объятий Верещагина. Спустя пару ударов сердца она тоже опустилась на колени подле Гордеева.
Страх за Алексея сейчас определенно доминировал на фоне других эмоций.
Он по-прежнему не шевелился, а Соня безутешно рыдала у него на груди.
Цепляясь за последние крохи самообладания и прекрасно понимая, что действовать здраво подруга сейчас не в состоянии, Лиза прижала свои дрожащие пальцы к горлу Алексея. Это было сложно, ибо собственное сердцебиение оглушало, но она все же различила его слабый пульс.
— Он жив! — проскрипела почти старушечьим голосом. — Соня, он жив!
— Пра… правда?"
"— Да.