Но если и вышел бы к Штеттину, то имея не больше двух-трех полков от всего корпуса. Совокупно. А там были слабые укрепления. Ровным счетом никакие по сравнению с тем, что возводятся сейчас. Или вы думаете, что мы занялись османским вопросом просто так?
– Ничего удивительного в этом нет, – пожав плечами, произнес полковник. – Война перешла в позиционную стадию. Это вполне ожидаемо.
– Ожидаемо? – вскинул брови Государь. – Допустим. Но у нас нет возможностей для создания мощной и многочисленной артиллерии для взлома таких укреплений.
– Мне нужна бригада, полный карт-бланш и три, может быть, четыре квартала на подготовку. И я взломаю эту оборону. Не проблема. Бригаду лучше замаскировать под усиленный полк. А вот карт-бланш должен быть полный. Нужно будет некоторых специфических специалистов подключать. Да и с нестандартной техникой придется повозиться. Из них самыми сложными и трудными в добыче будут дирижабли. Оптимально – несколько цепеллинов.
– Вы уверены?
– Разве то, что я уже сделал в Германии, не находится за гранью ожиданий? Да. Я уверен. И да, я слышал, немцы вплотную занялись разработкой отравляющих газов. Нам нужно подготовиться. Делать противогазы… если мы не хотим, чтобы они нас травили, как насекомых при санитарной обработке сада.
– Боже! – воскликнул Император и покачал головой, схватившись за нее руками.
– Ваше Императорское Величество, – вкрадчиво произнес Меншиков. – Вы спросили мое мнение.
– Максим Иванович, – с задумчивым лицом сказала Мария Федоровна. – Вы не шутите? Ваши слова звучат нереалистично. Вы так легко всё говорите…. Но, – она остановила Меншикова, который хотел открыть было рот, чтобы ответить. – Я прекрасно знаю, ЧТО вы сделали в Германии. Это выглядело не менее волшебным. Вы не шутите? Вы действительно можете придумать способ, как легко взломать германскую оборону силой одной бригады?
– Взломать? Конечно.